Кэл все еще смотрит на меня, его глаза окрасились в темно-синий, а его тело дрожит от не высказанных слов. Про стекает бусинами по его лбу, приклеивая светлые волосы к коже. Всего на долю секунды мне кажется, что я живу совсем другой жизнью. В этой жизни я нахожусь в танцевальной студии, меня держат руки самого талантливого танцора, которого я когда-либо видела, а мое сердце сходит с ума. Это похоже на альтернативную реальность, где для боли прошлого нет места.

Пальцами пробегаю по челюсти Хаэля, я чувствую все места, в которых соприкасаются наши тела, наши губы отчаянно хотят встретиться, чтобы завершить эту фантазию, в которой мы живем.

А потом вернулись огни, ослепив нас. На фоне играет «Losing My mind» от Falling Universe, и Кэл аккуратно отпускает меня, словно одно лишнее движение, и я сломаюсь. Он выстраивает между нами некоторую дистанцию, моргает и качает головой, будто вот-вот очнется ото сна.

Не уверена, что должна сказать, так что даже не делаю попытки открыть рот, просто дожидаюсь, когда Каллум вытаскивает свои спортивные штаны из сумки и кидает их мне. Я влезаю в них, а сверху накидываю свою куртку, надеваю ботинки, и прячу свои кожаные брюки и розовые танцевальные туфли в рюкзак.

— Приходи еще как-нибудь потанцевать со мной, — произносит он и ведет меня к двери. Я жду, что он поцелует меня, когда мы расстаемся в дверном проеме, но он этого не делает, хотя не могу понять, почему эта мысль стала первой, что пришла мне в голову.

Как будто я этого хотела.

На протяжении двух недель мы ждали, что директор Ван наконец-то ступит на территорию школы, но утром в понедельник, мисс Китинг сделала объявление о том, что директор заболел и выйдет, как только ему станет лучше.

К пятнице же мы получили совсем новую историю.

— Он пропал без вести? — повторяю я, сидя за нашим столиком и буравя взглядом Билли, Кали и их компашку в другом конце кафетерия. Напряжение в школе было готово вылиться через край, но я не знала, когда и в каком виде. Это ощущалось, словно зуд, который путешествовал по всей коже, от него подташнивало.

— Судя по всему, — вторит Хаэль, сидя в своем угрюмом настроении. Он все еще был одержим Бриттани. Очевидно. Я также одержима Бриттани. Плевать, по какой причине, но я правда-правда не хочу, чтобы ребенок оказался его. Потому что, ты девочка Хавок, как ты всегда того хотела, но себе ты никогда не признаешься.

— И это не очень хорошо, потому что, мы, черт возьми, сожгли его домик.

— Почему бы тебе не попробовать повторить это еще громче, чтобы вся школа услышала наверняка? — щелкает Аарон, махнув своими каштановыми волосами.

— Все под контролем, — говорит Вик, он был спокоен, как удав. В прошлый понедельник я обнаружила в своем шкафчике оставшиеся таблетки от тех, что мы покупали. Ясно, как день, что это он вскрыл шкафчик и подбросил их туда. Но он не потрудился спросить, принимаю ли их я. Принимаю, но он об этом не знает.

— Что бы там не случилось с Ваном, это не наша забота. Он поплатился за свои грешки, так пусть живет себе спокойно. Надеюсь, пока он носился по лесу, ему на пути попалась пума. Оскар, есть какие-нибудь новости о Бриттани?

Я соскальзываю со столешницы и присаживаюсь рядом с Каллумом. Он ест без остановки, но я стала замечать, что во время обеда на его подносе обычно только банка «Pepsi» и пачка сигарет. Будто он считает выделенное время для обеда неподходящим. Сидя вот так рядом с ним, я не могла не думать о наших телах, движущихся с идеальной синхронностью.

— Ничего такого, что стоило бы внимания. Она посещает тренировки по чирлидингу, ходит в зал и ездит в родительский дом. Ее редко можно заметить на вечеринках, а когда она это делает, то не пьет. Я почти уверен, что она действительно беременна.

Хаэль издает вымученный звук и смотрит в окно, словно только и мечтает о том, чтобы забраться в свою Камаро, сорваться с места и никогда не оглядываться. Он мог бы, если бы захотел. Но, может, он слишком печется об остальных Хавок, чтобы это сделать?

— А Кали и ко? — спрашивает Вик, и Оскар делает паузу, чтобы поправить очки.

— Продают товар, и не только траву. Меф. Кокаин. Пилюли. Любое, что ты назовешь — и я скажу, что это есть в их ассортименте. Должно быть, они добывают наркоту из другого места.

— Они работают с другим дилером, — бросает Вик, изучая их, как хищник в саванне. Лев с большой, пышной гривой стоит на солнце и глядит на газель, не предоставив им и шанса догадаться, что те являются ему добычей. — Точнее, на другого дилера, — исправляется он, выдохнув и откинувшись на спинку. Вик сидит на противоположной от Каллума стороне. Он был осторожен и старался не сидеть рядом со мной в последнее время. Это сводило меня с ума. Я ждала, что он в один момент, он выследит меня и толкнет в холодный металл школьных шкафчиков, впившись взглядом. Но до сих пор он этого не сделал.

Может, Вик ждет, что я сама к нему приду?

Если это окажется правдой, то пусть ждет целую вечность. Чертов ублюдок.

Я стиснула зубы и продолжила выцеживать свое шоколадное молоко через трубочку.