Нахмурившись снова, Том начеркал в блокноте номер, имя и адрес, а затем бросил его к ногам Аарона.

— Хорошо, поднимайся, — Виктор схватил Тома за шиворот футболки, потащил его к боковой двери и вытолкнул на тротуар, где его ждали двое парней в черных толстовках и масках скелетов.

Каждый из них схватил его за руки, затащил на заднее сиденье «Бьюик Ривьера» 75-го года (как сказал Хаэль) — и они уехали.

Через две минуты наша любимая полицейская машина заехала на парковку, и они обнаружили, что мы вместе сидели за столом, попивали молочные коктейли и ели бургеры. Уверенна, сейчас они достаточно раздражены тем, что мы постоянно давали им промашку, но так бывает, когда преследуешь змею в ее собственной норе. Мы точно знали, куда идем и что делаем.

— Саре это не понравится, — сказала я, украв у Кэла одну картошку фри и обмакнув ее в лужицу кетчупа, похожую на кровь.

— Может, это хорошо? — предложил Аарон, дыша немного тяжелее обычного из-за адреналина и ярости — Следующая наша поездка будет в «Кайз», и, может, тогда она сама приедет нас искать? Просто на случай, если что-то случится, я бы предпочел поддержки VGTF, а не полиции Спрингфилда.

— Можем ли мы вернуться к обсуждению игры с задницей? — незначительно предложил Каллум, и Вик метнул свой эбеновый — эбеновый, эбеновый, эбеновый — взгляд в мою сторону.

Да, я — язвительная сука. Да, я часто говорю о политике. Да, у меня есть личные вендетты и бла, бла, бла, но если вы не поняли этого с самого начала, то надежды осталось мало, не так ли?

— Вы не говорили мне, что игрались с задницами друг друга на Стоянке Кисок, — сказал Виктор, почти обвинительно, когда Хаэль одарил его резким взглядом.

— Мы обо всем должны тебе рассказывать? — спросил он, и я почувствовала воцарившееся между ними двумя напряжение. Не осталось времени играть в игры. — Вы с Бернадетт — «основные» в этих полиаморных отношениях?

— Что, блять, значит «основные»? — огрызнулся в ответ Виктор, достав из кармана фляжку и разбавив свою газировку.

— Основные это как…главный человек в твоих отношениях, даже если ты бываешь с другими людьми, — объяснила я, и Вик ухмыльнулся. Я перебила его, прежде чем он ляпнет лишнего. — Но нет, мы не основные. У меня нет основных, — мгновение я смотрела на Аарона, а потом переместила взгляд на Оскара. — Вы все равны для меня.

— Ты говоришь, — начал Кэл, поднимая пустую корзинку из-под картошки фри, когда официантка осторожно подошла к нашему столику. Она поняла намек и побежала принять другой заказ — разумеется, на дом. — Что мы не должны все рассказывать друг друг…но, может быть, нам стоить попытаться быть открытыми?

Я посмотрела на Хаэля, и он выругался, проводя пальцами по моим кроваво-красным волосам.

— Хорошо, хорошо, — он повернулся на своем месте, чтобы быть лицом к лицу с Виком, и резко выдохнул. — Ладно, я супер зол на тебя за то, что у тебя был тройничок с Аароном, когда ты вышвырнул мою задницу за дверь.

Аарон фыркнул, но ничего не сказал, используя металлическую трубочку, чтобы перемешать свой коктейль, пока я переводила взгляд с Хаэля на Виктора.

— Погоди-погоди, Харбин, — начал Вик, откидываясь на своем стуле и скрестив руки на животе. — Я не знал, что тебе не плевать.

— Ты знал, — поправил Хаэль, одарив своего друга резким взглядом. — Тебе просто было все равно. Я ценю, что ты сказал, что будешь делиться Бернадетт с остальными из нас, но мне нужно, чтобы ты…, — Хаэль беспорядочно жестикулировал, потом вздохнул и посмотрел на Каллума в поисках помощи. Оскар, наконец, закрыл чехол на своем iPad и отложил его в сторону. Думаю, ему не нужно было делать никаких заметок про игры с задницей или о деликатном танце тройничков. — Мне нужно, чтобы ты признал, что ты совсем ею не делишься, что у нее столько же прав на нас, сколько у нас на нее. Вот, что я хочу услышать.

Момент Виктор обдумывал это, долго и медленно моргая, пока обрабатывал полученную информацию.

Наконец, он просто встал и вышел, позволяя стеклянной дверь забегаловки захлопнуться за ним.

Хаэль вздохнул, но он не выглядел особенно недовольным.

— Он вернется, — сказал он, кивая и откидываясь на своем стуле. Официантка шла, как робкая мышь и практически бросила картофель фри на стол, после чего снова убежала. Аарон наблюдал за ее уходом с чем-то сродни сочувствию, как будто знал, что его свободное использование пистолета — часть того, что привело ее в такой чертовский ужас. — Вернется. Ему просто нужно немного остыть.

— Очевидно, у тебя больше веры в него, чем у меня, — Оскар опустил глаза на корзину с картофелем фри, как будто ему очень хотелось съесть одну, или две, или семь.