— Оак-Вэлли открывает дюжину мест для студентов из школы Прескотт в знак солидарности — дюжину мест со стипендией. У нас есть несколько…связей в кампусе, так что, похоже, мы начнем со следующей недели, — Вик достал сигарету и закурил, его взгляд скользнул ко мне. — И под нами я подразумеваю себя и свою жену. Своих мальчиков, — его внимание снова переметнулось на Тринити, пока она стояла на месте, сжимая свою кожаную сумку для учебников и стараясь сохранить спокойное выражение лица.

— Вы умрете раньше, чем ступить за порог первого урока, — невозмутимо сказала Тринити, не утруждаясь скрыть угрозу в ее словах. — Максвелл проследит за этим, после того, что вы сделали с Джеймсом.

Ее лицо треснуло на короткое мгновение, и я улыбнулась. Интересно, хотела бы она знать, как ее брат встретил свой конец? На полу моей дешевой, грязной школы с камнем в голове. Без глаз. И в крови. Столько много крови.

— Нет, — сказал Вик, смеясь и качая головой, когда ветка дерева над головой Тринити хрустнула и она подняла взгляд, чтобы увидеть Кэла, сидевшего на ней и уставившегося на нее. Виктор сделал еще один шаг вперед, хватая кончик галстука Тринити и скрутив его вокруг ее шеи, как петлю. Он потянул за кончик и ухмыльнулся. — Потому что ты пойдешь к Офелии и скажешь, что наше предложение в силе. Мы заставим твоего дедушку-судью пообещать, что аннуляция завершена.

— Я не боюсь вас, — возразила она, ее глаза пылали.

Я не могла понять, она злилась или злилась и была возбуждена. Я точно знала свое место, когда потянулась и вытащила завядшую сигарету, свисавшую с губ Вика. Я закурила ее, когда он наклонился к Тринити и прижался своим лбом к ее, что она закрыла глаза.

— А стоило бы. Каждый человек в нашей банде знает про тебя и Джеймса. Если не хочешь, чтобы богатенький папочка Джейд не узнал, что ты не его отпрыск, а твоя мать — шлюха, и что в тебе нет никакой части его королевской крови…Ну, тогда, выбор за тобой, — Вик внезапно отпустил ее галстук и встал.

Глаза Тринити переместились на меня, встречаясь с мои зеленые глаза своими темными.

— Сделай это, Тринити Джейд, — продолжил Вик, обхватив ее лицо таким образом, что я заерзала от ревности, кожаные штаны затрещали, когда я выставила бедро и уставилась на Тринити. — Мы не хотим убивать тебя, — он похлопал по ее щеке и отошел назад, коротко кивнув Оскару. — Передай Максвеллу, что если он не примет изначальное предложение Офелии, мы начнем разрушать его организацию сверху донизу.

Вик сделал еще один шаг назад, а затем повернулся, указывая нам следовать за ним.

— Уверена, что хочешь это сделать? — спросил он, смотря на меня сверху-вниз.

Я посмотрела на него, затем кивнула. Идея продолжить играть в шарады была моей. Но на этот раз у нас была та же грязь на Тринити, что и у Офелии. Тупиковая ситуация. Пока что, она выигрывала нам время.

Обернувшись, я увидела, что Тринити уже умчалась, исчезая между двумя старыми зданиями из камня, с взъерошенной юбкой у бедер. Мне нужно было сегодня увидеть девочек — я чувствовала, что умру, если не увижу — но еще нам нужно убедиться, что как можно меньше людей видят, как мы взаимодействуем с ними. Они должны оставаться инкогнито. Хизер сегодня не была Хизер, она — Ханна.

— Уверена, — сказала я, лопнув жвачкой между губами, когда Аарон догнал нас с левой стороны. Хаэль, Оскар и Кэл шли сзади. Даже здесь, на территории подготовительной школы Оак-Вэлли, люди убирались нахрен с нашего пути, когда мы шли. — У меня есть несколько идей о том, как провести твою помолвку в кампусе.

Вик ухмыльнулся мне, обняв за плечи и прижимаясь губами к моим волосам.

— Как пожелаете, ваше величество, — сказал он, пока избалованные отпрыски подготовительной школы Оак-Вэлли смотрели на нас, проходя мимо двора, направляясь в сторону начальной школы. — Что угодно. Мир. Солнце. Я брошу лассо и стяну вниз эту гребанную луну.

Он отстранился от меня, складывая руки за головой, когда я попыталась не восхищаться, что Виктор, мать его, Ченнинг цитировал фильм «Эта замечательная жизнь».

Если бы я была той девушкой, которая умилялась, то могла бы…

Но фу.

Блять нет. Отвратительно.

— Берни! — крикнула Хизер, когда я проходила мимо очередных, увитых плющом ворот со словами «Оак-Ривер». Она бросилась в мои объятия, и я закружила ее, как какая-то сучка из фильма со счастливым концом. Каким-то образом, какой бы уверенной я не была в Хавок, я беспокоилась. Как я и сказала, жизнь определенно не имела смысла. — Помни называть меня Ханна, — конспиративно прошептала она, посмотрев на Виктора поверх моего плеча, прежде чем я опустила ее, чтобы Кара и Эшли присоединились к фестивалю объятий на ноге Аарона.

— Бойскаутский ублюдок, — проворчал Вик, держа дистанцию.