Виктор стоял на месте, как статуя, не шевелясь, его контроль был абсолютен. То, что я увидела в его глазах, напугало меня: все эти ужасные вещи, которые он сделал бы с Пэм, если бы ему представился шанс. Аарон сжал левую руку в кулак, прислонившись к двери, словно у него не было сил стоять. Хаэль расхаживал, задумчиво теребя пальцами свои кровавые волосы, в то время как Каллум присел на тропинке прямо перед Аароном.

А вот Оскар, стоический, неподвижный Оскар выглядел так, будто действительно мог прийти за моей матерью. Единственное, что его останавливало, — это стремительный взгляд Виктора, который требовал идеального подчинения.

— Памела Пенс! — прокричал голос, а затем моя мать начала слезать с меня.

Она кричала на меня, но я не слышала ни единого слова. Думаю, за годы я научилась, как фильтровать ее токсичность. Я перекатилась на траве и встала на колени.

Вот, как я выиграю эту войну.

Испытывая спазмы от выкидыша и дрожа от старых ран и гнева.

Я посмотрела на Сару Янг, детектива Константина и на полицейских в униформе из машины отряда, стоящей через дорогу.

Бинго, сучка.

— Ты в порядке? — спросила Сара, когда Оскар встал рядом с ней, его лицо было так перекошено, что можно было подумать, будто он только что проглотил гребанныйлимон. Девушка-полицейский присела рядом со мной, одна ее рука лежала на моем плече, но ее глаза были прикованы к крови между моими ногами. — Тебе нужно в больницу.

— «Банда грандиозных убийств» сделала это со мной, — прошептала я в ответ, и мне не нужно было подделывать дрожь в голосе. Я была в ярости. На Памелу. На Офелию. На эту войну банд. На весь мир. Правосудие никогда не вершилось так, как должно. Я не верила в карму или потусторонние наказания. Только я могу отвоевать свой фунт плоти. — Они отняли у меня выбор.

Потому что это было то, во что я верила: в выбор. Мое тело — мой выбор. А они, блять, отняли его у меня. Я встала на ноги и наткнулась на Оскара, спотыкаясь об него. Он с легкостью поймал меня, а затем прижал куда ближе, чем я ожидал.

— Просто плохие месячные, она будет в порядке, — гладко сказал Оскар, когда я закрыла глаза и прильнула к нему. — Что вы собираетесь делать с Памелой?

— Ну, сначала, я собиралась добавить к ее списку обвинений нападение и побои, — Сара замолчала, и я взглянула на нее и обнаружила, что выражение ее лица было растерянным. Мне снова удалось смутить ее. Опять. Она понятия не имела, что обо мне думать.

Видите, мои мальчики не среагировали на жестокость. Они — стабильны. Они не вредят людям просто, чтобы причинить мне боль.

— Она убила Найла, не так ли? — спросила я, мой голос был мрачным, когда я попыталась встать.

Оскар не отпустил меня. Он, наоборот, продолжал крепко держать меня в своих татуированных руках, словно я потону, если он не будет держать меня на плаву.

— Я не могу обсуждать действующее расследование, — сказала Сара, но в ее голосе была странная мелодичность, которая сказала мне все, что нужно знать. — Бернадетт, я бы хотела снова поговорить с тобой. Боюсь, здесь тебе не безопасно. «Банда грандиозных убийств» не очередная школьная банда, с которой можно обмениваться оскорблениями. Они полностью уничтожили свою команду здесь, в Спрингфилде.

Мои глаза слегка расширились. В этот раз даже не пришлось притворяться. Черт, это объясняет стрельбу. Убийство Стейси и ее девочек за ограбление. Избавление от остальных членов команды Картера, чтобы никто не стучал. Уничтожение Хавок.

Вот только…как-то раз я описала Хавок как пятиглавую гидру. Нельзя уничтожить что-то столь легендарное.

— Мы собираемся переехать в безопасный дом, — сказала я, отстраняясь от Оскара и обнимая детектива. Это рискованный шаг. Копы в Южном Прескотте могли пристрелить и за меньшее. Но я рискнула и прошептала ей на ухо. — Я отправлю вам адрес. Сара, мне страшно.

Я отпустила ее и фыркнула, опустив взгляд и осознав, насколько сильно у меня шла кровь. Мне нужно вернуться в дом, помыться, опустошить свою чашечку. Это уже раздражало.

— Тебе нужно показать врачу, Бернадетт — переживала Сара, переместив взгляд на Оскара, а потом мимо него и в сторону дома. Все мальчики ждали снаружи, даже Каллум. Как только она увидела его, ее лицо напряглось. — Вижу, вы нашли мистера Парка.

— Они пытались убить его, — сказала я, и на этот раз мне не нужно было оборачиваться на Вика или Оскара, чтобы понять, что я должна была сказать. Тут я — королева. Я живу и дышу Южным Прескоттом. Хавок — мой. Я знала, что делала. — Он сбежал и спрятался. У одного парня была гаррота.

Ноздри Сары раздулись, когда она заметила зарубцевавшуюся рану на шее Кэла.