Хотела, чтобы меня не стало.

Она сказала, что я увела ее мужчину.

Сказала, что убьет меня».

Я резко вскочила, схватила первые попавшиеся синие джинсы и сунула бутылку с горячей водой за пояс. Даже не удосужилась застегнуть молнию и пуговицу — они беспомощно болтались. Но у меня были дела поважнее. Рванула к двери, распахнула ее настежь и помчалась вниз по лестнице — там Оскар и Вик как раз распаковывали кучу новых телефонов.

— Посмотри, что мы достали, женушка, — начал Вик, его сигарета свисала с губ.

Он замолчал, когда увидел меня, а затем сильнее нахмурился, когда я схватила беспроводную трубку Аарона. Не теряя секунды, я взяла карточку с номером Сары, лежащую рядом с телефоном.

Со сжатой в моей руке странице я позвонила девочке-полицейской.

— Здравствуй, Бернадетт? — сказала она, почти в вопросительном тоне.

Полагаю, она сохранила этот номер на своем телефоне.

— Почему вы арестовали мою мать? — прошептала я, держа эту чертову страницу и дрожа так сильно, что я бы не удивилась, если бы моя кожа распадется пополам. — Это не было из-за нападения на меня, не так ли? И не за убийство Найла.

Последовала длинная пауза, а потом Сара вздохнула, словно у нее был долгий спор с самой собой о том, что она может рассказать, если бы я спросила. Но она все еще думала, что могла построить со мной доверительные отношения, что она могла убедить меня довериться ей.

— Бернадетт… Я арестовала твою мать по нескольким статьям. А именно, я сосредоточена на ее связи с Найлом и «Бандой грандиозных убийств», — последовала длинная, опасная пауза. Я еда ли распознавала звуки своего собственного дыхания. — Но думаю, ты спрашиваешь о том, были ли она арестована за подозрение в убийстве твой сестры?

Если честно, я не знала, как на это ответить.

— Я оставила тебе одну страницу в коробке, — сказала она, и я почувствовала, как в моей груди зарождалось странное чувство. Как было с мисс Китинг. Часть меня, которая все еще хотела верить, была заинтригована. Другая же часть считала, что мы должны закопать девчонку-полицейскую шести фунтов под землей. — Ты сделала собственные выводы, но узнаешь больше по мере развития событий. Пока, если ее не выпустят под залог, твоя мать останется в тюрьме окружного суда.

Я повесила трубку до того, как Сара произнесет что-нибудь еще.

Опустив взгляд на страницу в руке, я подумала: почему бы просто не предложить парням из Хавок поместить Пэм в один гроб с Найлом?

— Ты в порядке, миссис Ченнинг? — спросил Вик, вставая позади меня и положив свои горячие руки мне на плечи.

Как только он коснулся меня, мое оцепенение разбилось как стекло. Оно упало на пол со звуком, похожим на колокольчики, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Сара Янг предложила мне сделку со следствием, — сказала я, и руки Вика почти незаметно напряглись.

— Да? Какие были условия

Я повернулась к нему.

— Мне похрен какие были условия. Я не работаю на копов. Я работаю только на Хавок, — я уставилась на своего мужа, самой главной голове, когда речь заходит о пятиглавом чудовище гидре, которым является Хавок. Он уставился в ответ, и я до боли чувствовала это магнитное притяжение, которое одновременно толкало нас друг к другу и разводило в разные стороны. — Вполне уверена, она хотела, чтобы я дала показания против своей матери?

— За что? — спросил Вик, посмотрев на Оскара.

На нем снова был один из его костюмов, такой же отполированный и идеальный, как всегда. Он отдал мне все, а затем запаниковал. Но я была там и чувствовала, как его сердце билось у моей спины. Оно у него определенно сильное. Когда мы были в окружении других людей, я позволяла ему играть главную роль в его личном выступлении, как ему хотелось. Но наедине я хотела увидеть, как этот парень в маске скелета полностью сорвется.

— Во-первых, за убийство моей сестры, — сказала я, а затем подняла страницу из тетради Пенелопы. Я положила ее в руку Виктора. Наши пальцы при соприкосновении создали искры. Он на минуту уставился на страницу, а затем посмотрел на меня. Я так чертовски онемела без тебя, Вик. — Она…как…, — я замолчала, и мои мысли устремились в ту ночь, когда Пенелопа, глядя прямо Пэм в глаза, рассказала ей про платье.

«Я взяла его и продала».

А затем — образ ее, лежащей на кровати, обернутой в одеяла... На прикроватной тумбочке лежали таблетки Памелы.

Таблетки Памелы…

Памелы…