— Бернадетт, — заговорил Виктор, в его голосе было предупреждение. — Твоя мать здесь.

Меня охватил острый, горячий гнев, когда я выдохнула. Я отложила бутылку воды в сторону и со стоном встала. В этот раз на моих бедрах не было крови, так что, полагаю, я была права, что поток замедлился. Согласно поиску в Google, ранний выкидыш иногда сопровождаются лишь сильным кровотечением в течение нескольких часов. У меня это длилось, сколько, день? Я почти преодолела это препятствие, еще одно, которое я могла вычеркнуть из списка своих достижений. Пережила избиение на лужайке перед школой, пережила последующий за этим выкидыш.

— Дай мне разобраться с ней, — сказала я, но теперь все мальчики стояли. Я повернулась и прошлась по ним прищуренным взглядом. Может, из меня чертовски обильно льет кровь, и я испытываю настолько сильные спазмы, что хочется кричать, но я сделала то, что получилось лучше всего: настаивала. — Я разберусь. Серьезно. Блять, не вмешивайтесь.

Я направилась к двери и открыла ее, но не раньше, чем Оскар положил руку мне на плечо.

— Дай проверить на присутствие снайперов, — сказал он, что было одной из самых странных и романтичных вещей, которые когда-либо говорил мне парень.

Он прошел мимо меня, и, хотя я не видела при нем никакого оружия, я просто знала, что оно у него где-то есть.

Памела уже прошла половину лужайки, когда Оскар дал мне знак, что все чисто.

Я вышла на крыльцо и прислонилась плечом к внешней стене гаража. Ну, к тому, что раньше было гаражом. Теперь это больше похоже на специальную теплицу. Типично для Прескотта, Пэм набросилась на меня с жестокостью и с окрашенными красный ногтями. Она ничего так сильно не любила, как впиваться ими в мою руку или ударить меня по лицу, но, думаю, присутствие Оскара — или полиции на другой стороне улицы — заставило ее остановиться.

Выходит, она не такая тупая, как я когда-то думала.

— Где моя дочь? — потребовала она, одетая в белую блузку, которая больше подходила загородному клубу, чем южным районам.

Мне стала интересно, она ее украла или купила с помощью одной из тех кредиток, которые она «одолжила» у своих богатеньких друзей. Памела Пенс была ничем иным, кроме как первоклассным манипулятором. Я знавала много таких — Кали, Корали, Найл и т.д. — но у Пэм всегда был определенный уровень изящества, которого не было у них. Ей лучше удавалось не попасться.

— Я стою прямо перед тобой, — сказала я, а потом облизала нижнюю губу. На вкус она была, как едкие, колкие замечания, дерьмо, яд и поганая лжи. Я не могла остановить следующие слова, слетевшие с моих губ. Словно они были призваны какой-то темной богиней, только чтобы разжечь драму. — Или ты говорила про ту, которую на постоянной основе позволяла насиловать своему мужу?

Рот Памелы сжался в линию, но она не среагировала, не так, как я настолько отчаянно хотела бы.

— Где Хизер? — огрызнулась она, и я улыбнулась.

Хизер.

Я не позволю никому использовать ее или навредить ей, ни за что.

— Вне твоей досягаемости, — сказала я, скрестив руки на груди. На мне была старая футболка с лицом какого-то ужасного парня спереди со словом «НЕТ!», перекрывающего его глаза. Не помню, был ли он просто расистом и сексистстом ведущего реалити-шоу или он был сенатором или что-то вроде такого. Возможно, он даже был президентом, но, черт, я не помнила. Думаю, футболка раньше принадлежала Пен, но она лежала в спортивной сумке, полной одежды, которую я собрала, когда оставалась у Кэла. Не помню, чтобы клала ее, но я чертовски уверена, что рада иметь ее. — А что? Переживаешь за нее?

— Я говорила тебе, что ты пожалеешь, если будешь злить меня, — предупредила меня Памела, качая головой. — А теперь Найл мертв из-за тебя.

Я вскинула бровь. Это идеальная возможность проверить мои навыки лжи. Они были отточены до совершенства, живя в Прескотте. От себя я не ожидаю ничего меньше идеальности.

— Из-за меня? Нет, он работал на какую-то банду-расистов из Портленда. Скорее всего, это они его прибили, — я замолчала, когда Пэм уставилась на меня схожими изумрудными глазами. Почему у нас ней должны быть одинаковые глаза? Одинаковый цвет кожи. Одинаковый оттенок пепельно-светлых волос (когда они не подвергаются чрезмерной обработке). Это не честно, что мы так похожи. Если у меня так много ее физических черт, было ли в моей ДНК что-то из ее уродства? — Ты же…не убила его сама, не так ли? — засомневалась я, и ноздри Памелы широко раздувались, от тошнотворно-сладкого аромата ее духов у меня кружилась голова.

Или, может, из-за потери крови? Понятия не имею. Я поставила руку на стену, чтобы удержать себя.