Но, как мы объясняли Мейсону Миллеру, у волков были стаи.

Прозвучал выстрел и Максвелл издал жестокий крик боли, падая на колени в листья, пока на его бедре начала появляться кровь, окрашивая его синие брюки в еще темнее цвет, а затем превращая блеклые полоски в красные.

— Что это у нас здесь такое? — размышлял Кэл, выходя из леса с пистолетом на плече.

Он даже почесал свои светлые волосы рукояткой, словно все в этом моменте было просчитано, привычным и спланированным. В самом деле, это просто Хавок в двух словах. Это то, что мы делали.

Задыхаясь, я использовал ствол дерева, чтобы перевести дыхание, пока Кэл достаточно приблизился к Максвеллу, что мужчина на самом деле попытался замахнуться своим ножом. Каллум просто выстрелил ему в руку, и мужчина закричал. Это уместно, подражание тому, что мы сделали с его заместителем. Вот только на этот раз я был в качестве приманки, а не Бернадетт.

— Ты в порядке, Аарон? — спросил Кэл, и я кивнул, наблюдая, как Каллум присел рядом с Максвеллом. — Ты мог бы оставить все как есть. Ты мог бы покинуть нашу территорию. Мог бы устоять перед искушением, разграбить нашу школу. А теперь, сегодня, здесь, ты мог мы подавить желание похитить этого ребенка. Все, что ты сделал, Максвелл Баррассо, привело тебя к сегодняшнему дню.

Максвелл плюнул Каллуму в лицо, но это его не смутило. Каллум лишь провел рукой по щеке, чтобы вытереть ее.

— Отребье Прескотта, — огрызнулся Максвелл, хмурясь и задыхаясь. Должно быть, он знал, что умрет, но не показывал страха или боли. Лишь ненависть, ярость и злость. Что-то в выражении его лица, в его поведении напомнило мне Найла Пенса. Что тогда сказал Кэл? В конце концов, они всегда ломаются. — Если вы убьете меня, то мои люди никогда не перестанут охотиться на вас. В ваших жизнях не будет ни минуты покоя. Ни единой секунды.

— Мм, мне сложно в это поверить, — возразил Кэл, а затем встал, когда Оскар вышел из-за деревьев, держа в руках веревку.

Он обернул ее вокруг шеи Максвелла, поставил ногу ему между лопаток, а затем потянул.

Максвелл попытался сорвать веревку со своей шеи, дергаясь и сопротивляясь под легкой хваткой Оскара.

— Ах, и вот опять, — заметил Кэл, прям так же, как он сделал, когда Найл начал кричать внутри красивого гроба, в который мы его засунули. — Он тоже только что сломался.

Я прислонился спиной к дереву, задыхаясь, испытывая боль, но относительно без повреждений.

Оскар закончил свою работу, а затем отпустил Максвелла, наблюдая, как он упал лицом в листву.

И в тот момент наши телефоны завибрировали в унисон, и Оскар достал свой быстрее Кэла или меня. Он ответил на звонок с резким «что?», а затем совершенно замер.

Затем мы услышали вой, тогда-то Каллум принялся бежать, а Оскар подошел помочь мне, чтобы я тоже мог бежать.

— Что там было? — спросил я, опустив взгляд и увидев, что вызов на его телефоне все еще был на линии: это был Хаэль.

— Бред сивой кобылы, — выдохнул Оскар, когда меня накрыла паника, и я обнаружил, что столкнулся с невообразимой реальностью потерять одну из моих девочку во второй раз за день.



29. Бернадетт Блэкберд

Десятью минутами раннее…опять

Каллум и Аарон перепрыгнули через перед Камаро и побежали, преследуя мужчину, который теперь мчался вверх по холму в сторону Оскара и Эльдорадо. Скорее всего, он пыталась добраться до дороги, чтобы сбежать. Либо же у них осталось не так много патронов, либо отдаленные звуки сирены заставили их двигаться.

Тем не менее, Кэл атаковал одного из мужчин сзади, в то время как Аарон побежал в лес за Максвеллом. Я собиралась последовать за ним, когда рука Хаэля вытянулась и схватила меня за запястье.

— Нет, — сказал он, бросив на меня резкий взгляд. — Приказы Виктора. Ты остаешься здесь.

Он отпустил меня, а затем прицелился в верхнюю часть холма, выпустив несколько выстрелов, а затем выругался, когда понял, что оставшиеся члены «Банды грандиозных убийств» теперь были вне досягаемости. Хаэль опустил свой пистолет и сделал шаг назад, не желая оставлять меня одну.

Но я ни за что не буду сидеть, сложа руки, когда мои мальчики были в беде. Я начала сдавать назад и обдумывала возможность сбежать от Хаэля, чтобы последовать за Аароном, когда движение в деревьях на противоположной стороне дороги привлекло мое внимание.

Время, казалось, замедлилось настолько, что я подмечала каждую маленькую деталь, как, например, полосы в прекрасных глазах Хаэля, когда он стрелял в том направление, откуда доносился хруст. Я первой увидела, что происходит, когда Мартин Харбин вышел из леса, его карие глаза были налиты кровью, а волосы взъерошены. Он был не в себе и сломлен непоправимым образом.