Хизер вытерла кровь со своей губы и держала голову опущенной, испустив легкий вскрик удивления, когда один из мужчин схватил ее за руку.

— Это младшая сестра? — спросил тот же мужчина, в то время как остальные два сканировали лес проницательным, закаленным боем взглядом.

— Это сестра Бернадетт Блэкбер, да, — подтвердила Офелия, и, хоть она не предвещала этого, я мог. Я знал, что случится.

Без колебаний мужчина приставил пистолет к голове Хизер, когда она закричала.

— Что ты делаешь? — огрызнулась Офелия, предупреждение окрасило ее голос. — Она нужна мне.

— А Максвеллу нужна расплата за Джеймса, — спокойно ответил мужчина, и это были последние слова, слетевшие с его губ.

Встав из-за дерева, я прицелился в голову мужчины и выстрелил. Он упал, как бескостный мешок, а Хизер оторвалась от него и побежала. Хорошая девочка. Прежде чем двое мужчин смогли среагировать, я выстрелил и в них тоже, и их кровь полилась густой и горячей струей по проросшей мхом земле.

Офелия, как умный монстр, коим она всегда и была, подняла один из пистолетов и побежала, приседая в чаще деревьев, а я вместо этого повернулся и пошел за Хизер.

Это было неважно: в конце концов, я в любом случае поймаю Офелию.

Я устремился за Хизер, с легкостью догнав ее, когда она споткнулась и слепо бежала к деревьям. Когда я дотянулся до ее руки, она закричала и обернулась в мою сторону, размахивая кулаками и ногами, готовая драться, сбежать, быть храброй, как ее сестра.

— Шшш, малышка, — прошептал я, большой рукой касаясь одной стороны ее лица. Как только она увидела меня, ее маленькое тело рухнуло, и я поймал ее в свои объятия, прижимая к себе, пока она плакала. — Все хорошо, Хизер. Я рядом. Я рядом.

Я поглаживал ее спину, выводя маленькие круги, даже когда снова зашагал.

Крови было много — часть ее была на Хизер, но в основном я был покрыт в ней — но прямо сейчас не особо что можно было бы с этим поделать. Так что я и не пытался. Я просто утишал, гладил и успокаивал ребенка, которая, из-за моей сильной и несокрушимой связи с Бернадетт, теперь была моей дочерью. Господи помоги ее будущим ухажерам. Маленькая улыбка осветила мой рот, но она не задержалась надолго. Было слишком много срочных дел, с которыми нужно было разобраться.

— Можешь кое-что для меня сделать? — спросил я, поворачивая ее, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза, пока я говорил.

— Что? — спросила она, ее лицо и голос были твердыми, похожий на кого-то, с кем я точно был очень хорошо знаком.

Иной бы ребенок был бы хромым, как тряпичная кукла, потерял сознание или сломался, плакал или кричал. Но не этот. Не мой ребенок.

— Если я спрячу тебя где-нибудь и скажу тебе быть очень, очень тихой, заткнуть уши и закрыть глазки, ты сделаешь это ради меня?

Хизер потребовалось мгновение, чтобы ответить, но, наконец, она кивнула, и мы продолжили идти в сторону края леса, где я слабо видел, как солнечный свет проникал в темноту леса. Я нашел дерево с глубоким дуплом и скоплением зеленых папоротников вокруг ствола и прижался к нему, чтобы подождать.

Когда я отстранился, она остановила меня тем, что закинула свои руки на мою шею, обвивая ее и сжимая.

— Спасибо, что спас меня, — прошептала она, и я оставил легкий поцелуй на ее макушке в ответ.

— Ты не должна благодарить меня за это, — честно ответил я, вставая и разворачиваясь, чтобы уйти.

— Вик? — крикнула Хизер, и я замер, бросив взгляд через плечо и подняв бровь. Уверен, что я выглядел безумно, одетый в пиджак, галстук и покрытый кровью, но Хизер не отвела взгляда ни на секунду. — Думаю…теперь я шипперю тебя и Берни.

Мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы на самом деле осознать это.

— Или, ну, я шипперю ее, и тебя, и Аарона и….думаю, всех.

Ого, пиздец, этого я не ожидал.

— Ты всегда будешь в безопасности со мной, — сказал я и был серьезен. — Я скоро вернусь.

Она кивнула и уютно устроилась в папоротниках, когда я побежал, найдя каменную стену, а затем пошел вдоль нее, пока не достиг ворот.

Офелия думала, что поступала умно, держась в тени, стаскивая туфли, пытаясь тихой, отчаянной походкой добраться до этого самого места.

Но когда она добралась до этого места, я уже ожидал ее.

— Привет, мама, — сказал я, когда она побежала до ворот из края леса.

Ворота все еще были открыты, и даже если бы я мог расслышать сирены вдали, это имело значения. Они не доедут сюда вовремя, чтобы предложить ей любой вид помощи.

— Виктор, — выдохнула Офелия, поворачиваясь, а затем тут же подняла свое оружие, чтобы выстрелить в меня.

Но так я и предполагал.