— Я не оставлю свой телефон, — повторила я, когда Вик бросил свой в корзину, и у меня отвисла челюсть. Он посмотрел на меня, с легкой ухмылкой, покоившейся на его губах. Его лицо говорило, ну же, Бернадетт, подыграй. Но я не могу понять, почему это раздрожало. — Черт подери, Виктор, — огрызнулась, швыряя свой телефон в чертову корзину достаточно громко, чтобы на уже треснутом стекле образовалась трещина в новом месте.

— Если вам нужно будет воспользоваться вашими телефонами, то они будут прямо на этом столе, — сказала Тринити, как всегда безупречная хозяйка. Она толкнула дверь амбара и повела нас на две ступеньки вниз, в утопленную лаундж-зону. Это место действительно похоже на хижину. — Ребята, это Виктор Ченнинг, — она замолчала для драматического эффекта, настолько долго, что я почувствовала, как у меня дрогнул глаз. — И некоторые его друзья, — бессвязанно добавила она, когда несколько человек в зале помахали нам, а остальные бросиили на нас взгляд и спрятали свой страх за бокалами.

Я пыталась как-то съязвить, когда открылась другая дверь и через нее зашел парень-подросток.

Когда он поднял взгляд, чтобы посмотреть на меня, я слегка вздрогнула.

Это гребанный Джеймс Баррассо из клуба, сын главаря банды.

Я чувствовала, как Виктор напрягся позади меня. Он знал, что парень будет здесь. Отец Джеймса, может, и был главарем банды, но еще он тоже чертовски богат. Как бы то ни было, я уверена, что их гнусная семейка прекрасно вписывалась в это логово волков. Несмотря на то, что законный бизнес Баррассо неоднократно подвергался обыскам, а их казино проверяли бухгалтеры-криминалисты, Максвеллу Баррассо так и не было предъявлено никаких обвинений.

Все равно что смотреть в кристальный шар и увидеть, кем однажды может стать Виктор.

Успешным, опасным, абсолютно неприкосновенным.

И вот сын этого парня, на целых пятнадцать лет моложе него. Ага, они были именной такой семьей, какую можно найти в моем районе. Как Памела, которая забеременела Пенелопой, когда ей было шестнадцать.

— Девушка из клуба, — сказал он с обезоруживающей улыбкой, словно он не знал, кем я была, когда попросил потанцевать с ним. — Твой муж убил кучу людей моего отца. Он зол.

— Не только ее муж, — сказал Аарон, смотря прямо на парня.

Меня удивило, что в этот момент он защищал меня гораздо сильнее Вика. Давайте просто скажем, что в данный момент я не была поклонницей своего мужа.

— О, у вас так все устроено?

Аарон стиснул челюсть, но остался стоять на месте, в его взгляде читалось желание убить. Я проигнорировала Джеймса, больше сосредоточившись на Вике и Тринити. Джеймс был тем типажом, который я хорошо понимала: привилегированный, самодовольный, токсичный, мужественный тип.

А вот Тринити на самом деле меня бесила.

— Я уже вижу, что ты доставишь мне неприятности, — сказал ей Виктор, и она улыбнулась через плечо, из-за чего я почувствовала себя убийцей.

Ее друзья скучны и унылы, как бежевые занавески. Был парень, которого она представила Вику, его звали Ник, стереотипный супер парень по типажу лучшего друга, но он был чем-то раздражен и занят. Большинство здешних девушек смотрели на мою коллекцию мужчин, оценивая их и пытаясь просчитать свои шансы.

Все — даже девушки из богатой школы Оак Вэлли — знали, что парни из Прескотта трахаются лучшего всех. Черт, они выглядели куда больше изголодавшимися и жаждущими, чем я, а я была той самой гребанной голодной сучкой.

У меня уже болела голова.

— Я пригласила Джеймса, потому что он лучший в таких играх, — объясняла Тринити Вику, поднимая свою листовку, а затем помахав ею в нашу сторону. — У нас полный бар и немного коки17, который мой папа подарил мне День Рождения. Чувствуйте себя, как дома.

Под «кокой» Тринити Джейд имела в виду совсем не газировку.

—Я, блять, ненавижу эту девушку, — пробормотала я Аарону, и он улыбнулся.

После Кали он вел себя так по-другому, но, видимо, я не могла вывести его из этого состояния. Просто продолжала говорить себе, что ему нужно время, когда ему скорее всего нужен был пинок под зад.

— Я ненавидел эту девушку с момента, как услышал ее имя, — согласился Аарон, выдыхая, когда развернул листовку, и я сделала то же самое.

Это была карточка персонажа, описывающая мою роль в убийстве, мои повадки и мою работу.

Мне досталась карточка французской горничной.

Как оскорбляюще.

Взглянув на Тринити, я была уверена, что эта карточка была дана мне не случайно. Она специально протянула мне эту карточку. Она даже не смотрела на меня, так что она не видела мой смертоносный взгляд, которым я ее одарила. А вот Джеймс видел. Он уставился прямо на меня и улыбался.

С таким же успехом он мог быть Дональдом Ашером со словам «насильник», нацарапанным у него на лбу. Самка внутри меня билась, шипела и плевалась, выпустив когти и оскалив зубы. Это именно тот тип парней, который я активно старалась избегать.