— Это пиздец как тупо, — сказала я Вику, позволяя Каллуму взять приглашение. — Ты знаешь это, не так ли? Они просто нарываются на неприятности, Виктор.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, засовывая татуированные руки в карманы штанов. — Нас пригласила Тринити. Угадай, кто еще там будет?

— Звучит забавно, — согласился Кэл, его улыбка была сотворена из хороших ночных кошмаров.

Когда он поднял глаза наверх, то было очевидно, что он — на стороне Вика.

— Только потому что ты – психопат, — сказала я, и он рассмеялся. — Не смешно. Это неприятности, не слишком скрыто замаскированные под вечеринку.

— Джеймс Баррассо будет там, — кинув, сказал Вик, когда Аарон подошел к островку и прислонился к нему, на нем не было футболки, и он был слишком красивым, для грубого утреннего света. — Я не должен говорить, насколько эта возможность ценна.

— Вы пойдете туда, думая, что это идеальное прикрытие, чтобы заварить дерьмо. Так же думают и все остальные. Мне это не нравится. Что думает Оскар? — я скрестила руки на груди в попытке скрыть мои затвердевшие соски и не показать их сквозь одолженную футболку.

Не сработало. Это лишь привлекло еще больше внимания моих парней.

— Что думает Оскар по поводу? — спросил мужчина, о котором шла речь, входя через переднюю дверь вместе с Хаэлем. Я показала ему приглашение, и он вырвал его из моих пальцев, словно они были отравлены ядом, словно он бы предпочел не касаться меня. Он вздохнул, а затем протянул обратно, как только увидел, что это. — Мы идем.

— Это чертовски глупо, — сказала я, позволив Хаэлю следующим взять приглашение.

Он посмотрел на него на секунду, а затем поднял бровь.

— Вечеринка-игра в загадочное убийство, да? — спросил он, качая головой, словно также же озадачен, как и я. — Блять, у богатеньких свои причуды.

— А ты – идиот, — сказала я Вику, указывая сначала на него, потом на Оскара. — Вы оба.

Но они такими не были.

И если они хотели пойти на эту вечеринку, мне тоже придется. Не только потому, что знаю, насколько они оба умны и хитры, но и потому, что мы — Хавок. Если это ошибка, мы совершим ее вместе.

Мистер Дарквуд поставил мне за поэму оценку «неудовлетворительно», потому что он нашел одну из моих заметок, которую я написала ему про слово «эбоновый». Он ненавидел ошибаться, поэтому наказал меня ужасной оценкой. Остаток занятия я провела, представляя, какого было бы обвить руки вокруг его горла. Господи Иисусе, что не так с людьми? Почему они не могли просто сказать «прости, был не прав» и, блять, двигаться дальше. В любом случае это не должно быть постановкой.

После школы мы нарядились дома у Аарона для вечеринки, и я решила быть полной сукой и надела черную толстовку с надписью «Уиджи» спереди и изображением спиритической доски сзади. К ней прилагалось цепочка в виде указателя, которое я всегда носила с собой. Я сделал его из кусочка, который остался от старой версии игры, которую я украла в магазине.

Уверена это не похоже на то, что кто-нибудь другой надел бы на вечеринку.

— Это вечеринка для подростков? — спросила я, потому что иногда могла забыть, что, на самом деле, мы все еще были подростками.

Я имею в виду, технически. По годам. По опыту, я была старухой. Нет, нет, я была трупом, сгорающим в неглубокой яме. Я коснулась пальцем цепочку в виде указателя, когда Оскар повернулся, чтобы посмотреть на меня, его серые глаза были настолько пустыми, что я просто знала: этот взгляд предназначался, чтобы заставить меня отшатнуться.

— Да, — сказал он, на мгновение немного прищурив глаза. — Думаю, это должно быть День рождение Тринити.

Я сжала губы в отвращении.

Тринити.

Это имя было для книжного злодея, если я вообще слышала о таком. Вообще-то, если бы я читала книжки, то назвала бы это бредом и рассмеялась. Вместо этого мне приходилось мириться с кошмаром в виде этой девушки во плоти, с девушкой, которая даже не закричала, когда я заехала ей основанием ладони по носу, заставив ее истекать кровью.

— Ей не хочется торта в виде Феррари и эпизода в шоу «Сладкие шестнадцать»16? — спросила я, и Оскар почти улыбнулся. Я это знала, потому что его ядовитая линия, похожая на лезвие рапиры, слегка дрогнула. — А что насчет ее личного острова и золотого тампона, чтобы засунуть в ее дизайнерскую пизду?

— Очень злишься? — спросил меня Оскар, пока я продолжала играться с ожерельем.

Если Тринити была книжным злодеем, то, полагаю, я была бы гребанной ведьмой, которая своей силой зажигала на своей шее цепочку в виде указателя и призывала демонов из иного мира.