— Мы здесь умрем, — пробормотала я, когда Оскар вышел из машины и остановился рядом со мной. — Помяни мое слово. Это начало гребанного конца.

— А ты у нас такой эксперт, — кольнул он в ответ, ступая за мной по широким лестницам. По обе стороны от меня стоят колонны из речных камней. Снаружи домик выглядит до смешного простовато, а стены были выложены из бревен. Ага. Больше тех придурков из Южной Калифорнии, которые переезжают сюда и считают Орегон своей лесной площадкой. У меня уже было плохое настроение. — Разве не поэтому ты наняла нас, не так ли? Потому что нам виднее.

— А теперь я – одна из вас, и это мне виднее, — добавила я, прежде чем открылась дверь и я обнаружила Тринити в светло розовом вечернем платье.

Он не было коротким, как то, что я надела в музей, и с маленькими рюшечками в самом низу. Сверху был довольно-таки глубокий вырез, чтобы показать декольте.

— Добро пожаловать на вечеринку, — сказала она, раздвигая ширму и жестом приглашая нас войти.

Вик встал позади нас, а за ним стояли Аарон и Кэл, и взгляд Тринити перешел прямо на него.

Мои руки по бокам сжались, и я почувствовала подступающую к горлу желчь.

— Что мы здесь делаем, Тринити? — спросил Вик, засунув руки в передние руки, как он обычно делал. — Мы все знаем, что друзьями не являемся. Черт, ты знала, что я приду с Берни, если ты пригласишь меня. В этом есть какой-то подвох.

Девушка заправила свои золотистые волосы за ухо и улыбнулась.

— Слушай, мой отец и дедушка самые уважаемые бизнесмены. Но у нас есть финансовые проблемы. Моей семье нужен приток денег, при том быстрый. Тебе нужен способ сохранить жизнь своей шлюхе. Простая математика.

— Продолжай называть меня шлюхой и я отвечу на твою маленькую игру прямо сейчас: я буду убийцей на вечеринке, несмотря на выпавшие карты, — я указала на стол, так и манящий перевернуть его. — И если ты думаешь, что я оставлю свой телефон пока я здесь, то ты, блять, выжила из ума.

— Так элегантно. Твои ругательства выдают твое происхождение. Тебе стоит аккуратнее выбирать слова, — Тринити уставилась прямо на меня, словно думала, что она имела права смотреть мне в глаза. Эта сука..подумала я, заставляя свои черные губы улыбнуться.

— Некоторые люди считают, что словно на букву «Б» — это необразованно и безвкусно, — начала я, и Хаэль простонал. Но это был стон, который говорил: я знаю, что ты совершишь нечто плохое, и я, блять, с нетерпением жду увидеть, что же это будет. — Я же скажу, что им лучше проверить их привилегированное дерьмо. Унижение других за их язык — это первый шаг на пути к классовой дискриминации. Меня от этого тошнит.

— Кто ты вообще такая? — спросила она, указывая на меня, а потом повернулась к остальным парням. — В венах Виктора течет голубая кровь, у него на кону деньги. Остальные из вас, насколько мне известно, — отбросы и золотоискатели.

— Мы должны тебя бояться? — спросил Оскар, глядя на нее так, словно она потеряла рассудок. Должно быть так и есть, если она думала, что ее деньги и система безопасности защитят ее от Хавок. — Дай мне знать, чтобы взять на заметку, — он достал свой телефон, словно собирался что-то записать.

— Возможно тебе захочется обдумать это, — сказала Тринити, указывая на стол. Я удерживала ее слова внутри и заперла их в клетке. Когда выпущу их на волю, она будет так чертовски сильно сожалеть за то, что сказала и сделала. Я посмотрела боковым зрением на Виктора, но его было так же невозможно прочитать, как если бы он был в миллионах километров от меня. — Но все нормально. У нас запланировано развлечение на вечер, — она улыбнулась, и выражение ее лица напомнило мне Офелию. Моей первой мыслью об этой девушке было, что она пустышка, готовая впитать в себя все, что может показаться кому-то хоть сколько-нибудь интересным. Она перерабатывала это, ища одобрения. Модой и эталоном для нее должно быть была Офелия Марс, но почему? Я понимаю, почему Тринити хочет выйти замуж за Виктора, но какое это имеет значение для его матери? — В эту игру могут играть от двадцать игроков. Выбирайте карту и давайте начнем.

Она постучала по столу, а мы с Каллумом обменялись взглядами. Он сгорбился, но смотрел на меня из безопасного пространство под своим капюшоном. Наши взгляды встретились, и он поднял бровь, а я нахмурилась. Нам обоим было любопытно, какого хрена мы тут на самом деле делаем.