Я обернулась, облокачиваясь локтями на бар. Все присутствующие, смотревшие на меня, были либо напуганы, либо возбуждены. Ну, напуганы или возбуждены и напуганы. Они думали, что я какая-то стерва. На самом деле, я просто ужасный позер.

— Я не могу перестать видеть Кали, — сказала я, вынужденная повысить голос, чтобы они расслышали мои слова сквозь музыку.

— Типа в твоей голове? — спросил Кэл, выпив шот, как только бармен протянул рюмку.

Он опрокинул ее, а затем спрыгнул со стойки, осторожно перевернув стакан и голубыми ногтями ставя его обратно на бар. Вообще-то, они вызывали беспокойство. Чем больше я на них смотрела, тем больше я думала, что он специально красит их вот так. Они напоминают мне трупы. Я подняла взгляд на его лицо и улыбнулась. Живи быстро, умри молодым и оставь за собой прекрасный труп, так? Таков Каллум в двух словах.

— Типа везде, — поправила я, ткнув пальцами в лоб и закрывая глаза. — Образы, галлюцинации, как угодно. Она насмехается надо мной, — я пожала плечами. — Вероятно, так просто проявляется травма.

— И когда ты собиралась нам рассказать? — спросил Оскар, поправляя очки и наклонив голову таким образом, от которого я испытала мурашки.

Он впивался меня взглядом своих грифельно-серых глаз и хмурился резким, как острие ножа, образом. Настолько острым. Что пиздец как резал.

Украла очередной шот, но напитком не смогла стряхнуть с себя пять пар глаз.

— Рассказываю вам сейчас, — сказала я, что было самой большой отговоркой известной человечеству. Я уставилась на рюмки. — Собиралась рассказать после каникул, если бы все продолжилось.

— Что ж, уверен, это пустяк, — сказал Вик, но взгляд, которым он посмотрел на Аарона, напугал меня.

Его выражение лица почти говорило.. ты был прав. В голове всплыло аннулирование брака, и я выпила третий шот.

— Пошли танцевать, — выдала я, когда заиграла новая песня.

Я взяла Хаэля за руку — потому что с ним легче всего иметь дело в эмоциональном плане — и потащила его на танцпол.

— Так-так, Блэкберд, — промурлыкал он, притянув меня настолько близко, что мы уже не только танцевали, но и трахались. — Вижу, у тебя хороший вкус: ты выбрала лучшую букву Хавока.

— Просто подумала, что ты завсегдатая клубная крыса, вот и все, — кричала я сквозь музыку, приподнимаясь, пока руки Хаэля обвивали мою талию. Его хватка остановилась на моем бедре, сжав достаточно сильно, что мне стало интересно, будут ли завтра на этом месте синяки.

— Кажется, ты была права, — прокричал он в ответ, притягивая мое тело к его, пока мы танцевали.

Его медово-миндальные глаза смотрели прямо в мои, в тенях клуба они были куда темнее, чем обычно. Это придавало ему остроты, напоминало о том, что время от времени его улыбка давала трещину.

Мои ладони прижимались к его груди, пока я смотрела в его глаза. Одна нога была между моими и задирала платье, пока мы покачивались и кружились в такт музыке. Моя кожа была покрыта мелкими капельками пота, а разноцветные огни над головой превращали их в радужные драгоценности. Когда я приподнялась, чтобы прижаться ртом к губам Хаэля, он остановил меня, приложив палец к моим.

Он резко отпустил меня и сделал шаг назад, но никогда не сводил с меня глаз. Я так сильно желала его сейчас, что почти сгорала от боли и желания. В животе было больно, и голова кружилась. В итоге закрыла глаза, мое тело извивалось в такт музыке. В ней постоянно звучала басовая линия, напоминающая биение сердца. Я отдалась ей, позволяя подхватить мои движения, пока пробиралась через тени клуба, одурманенная алкоголем. Быть здесь в окружении всех этих людей помогло изгнать все ужасные мысли, крутящиеся в голове.

И поверьте мне: их было много.

Когда отрыла глаза, то увидела, что Хаэль отошел еще дальше. Все еще видела его, но только до тех пор, пока другой мужчина не вошел в поле зрения. И он определенно не был частью Хавок.

Я взглянула в пару голубых глаз, обрамленных густыми ресницами. Глаза парня были цвета морской глади, но, несмотря на их необычный оттенок, в них не было ничего манящего. Мои женские инстинкты говорили бежать.

Вместо этого, парень подошел поближе и положил свои руки на мои бедра, а я ему позволила.

У него бледная кожа, а волосы черные. Хитрая улыбка и дорогой наряд. Я сразу поняла, что это Джеймс Баррассо, сын главаря банды, которая заявилась на школьную вечеринку вооруженная до зубов. Потому что они искали Хавок. Потому что знали Офелию. Та же самая банда, которая поставляла команде Картера наркотики для продажи.

Твою мать.