Мои барабанные перепонки уже болели, а тело жужжало. Невозможно войти в место, подобное этому, и не почувствовать атмосферу. Она повсюду. К тому же, моя кровь течет из вен этого паршивого района.

— Кого? — ответила я, и, честно, была удивлена, что Аарон меня услышал.

— Сына лидера «Банды грандиозных убийств» Максвелла Баррассо, — договорил он, когда мы обнаружили, что дошли до бара.

Виктор занял целую сторону для себя. Он упирался на нее, держа в руке напиток, и наблюдал за нами. Моя кожа натянулась, и прилив жара затопил мое ядро. Кусок говна, подумала я, зная, что он размышлял над тем, что произошло в галерее. О Тринити. К худшему или к лучшему, он думал о женщине, которая предложила свою руку, чтобы выйти за него замуж, и это было прямо передо мной.

Такое дерьмо не прокатит в этом районе.

— Бурбон? — Вик предложил стакан. Я взяла его у него из рук, наши пальцы коснулись друг друга. Наши взгляды встретились, но я отвернулась первой, опустошая напиток, пока глаза исследовали толпу. Половина людей здесь были несовершеннолетними. Черт, большинство я знала. — Есть какие-то признаки Джеймса? — спросил Виктор. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он разговаривал с Каллумом.

Он появился за баром, забрался на барную стойку и присел. Он снова принял это положение, колени согнуты, локти опираются на них. Его бабочка исчезла, рубашка была расстегнута, а голубые глаза сканировали толпу.

— Пока его здесь нет.. если только Хаэль не нашел его, — ответил Кэл, подхватив со стойки один из шотов.

Аарон забрался на один из табуретов, его поведение и манеры были как у ленивого принца. Но я знала, что его медленные, осторожные движениях куда меньше связаны с его характером, нежели с травмами. Должна сказать, он выдавал почти такое же хорошее шоу, как и Вик.

— Либо я не узнал этого маленького писюна, основываясь на его фотографиях в социальных сетях, либо он не здесь, — промурлыкал Хаэль, появляясь позади меня и схватив меня за бедра.

Одного его прикосновения было достаточно, чтобы разжечь пожар в моей крови.

— Прикосновениесамодовольнойшкольнойшлюшки,да?Тебяэтоустраивает? — голос Кали звучал в моей голове, но, хотя бы, я не видела ее призрачного лица в толпе.

— Что ж, тогда, — начал Вик, поворачиваясь и хватая два шота. Он протянул один Хаэлю и один мне. Оскар поднял ладонь в молчаливом отказе, когда Виктор протянул один ему. Наш босс пожал плечами и выпил его сам. — С таким же успехом можем остаться и потусоваться. Конечно же, для поддержания видимости.

— О, конечно, — промурлыкал Хаэль у моего уха, потянувшись вниз, чтобы выхватить рюмку из моих рук. Он протянул две пустые рюмки Вику, а потом наклонился и провел языком вдоль по моей шеи. — В конце концов, Блэкберд — приманка.

— Приманка? — повторила я, но затем Хаэль прижался горячим ртом к моей шее, и внезапно стало тяжело о чем-то думать.

— Что определенно выведет говнюка из леса, — пробормотал он напротив моего пульса, — так это хорошенькая девушка.

На короткое мгновение закрыла глаза, и Оскар фыркнул. Словно он не учувствовал в групповушке на прошлой неделе. Я открыла глаза и уставилась на него. Он не дрогнул. А наоборот выдержал мой взгляд и ответил на него с вызовом в собственных глазах.

— Просто, чтобы ты знала, — сказал Аарон, привлекая к себе мое внимание. — Я не фанат этой идеи.

Как и всегда, когда я смотрела на него, мое сердце нежно затрепетало, и меня накрыло чувство облегчения. Не могу поверить, что позволила этим ублюдкам-позиционерам удерживать моего мужчину.

— А затем отказалась наказать его похитителя, который больше всего этого заслуживал, — сказала Кали, смеясь и ухмыляясь.

На этот раз, когда я увидела ее краем глаза, она была изрезана дырами и истекала кровью.

— Черт, — пробормотала я, и, блять, клянусь, все пятеро парней посмотрели на меня, словно могли почувствовать неладное.

Видите, вот в чем проблема быть окруженной монстрами. Они всегда знают. Всегда.

— Что такое? — требовательно спросил Вик, когда мой взгляд вернулся к нему.

Из этого мне не выпутаться. Я не могла врать. В Хавок нет места лжи. Я отвела взгляд, не секунду вырываясь из хватки Хаэля.

— Может еще по раунду? — спросила я, наклоняясь через бар.

Я точно знала, что сейчас моя задница выпячивается из этого платья.

— Господи, Бернадетт, — сказал Вик, потянув меня за наряд. — Этим делятся лишь в определенных кругах, — он посмеялся глубоким и мужским смехом, от которого по мне побежали мурашки. — А теперь хватит светить задницей, чтобы избежать вопроса. Что с тобой происходит?