Я прислонилась к двери, все еще тяжело дыша, зная, что даже если бы я стучала или кричала, никто бы меня не впустил. Им не нужен был волк в овечьей шкуре. Прикусив губу, я почувствовала, как из меня вытекли весь страх и замешательство. Они уже знают, где ты, Берни, так, что ты теряешь?

Я приставила руки по обеим сторонам своего рта и завыла. Слов не было, но я определенно звала сюда Хавок. Где мои псы войны? Вот что я спрашивала простым, первобытным звуком.

Мой новый нападающий, который был так чертовски предан «Банде грандиозных убийств», что выстрелил в своего раненного друга, чтобы добраться до меня, открыл по мне огонь еще до того, как он завернет за угол настолько, чтобы увидеть, где я стояла. Пули сами себя хоронили в стене и металлических дверях шкафчиков, пока я опустилась на корточки, готовая применить тот же трюк во второй раз.

Я слышала, как открылась дверь, слабый чей-то крик в ответ на мой вой, а затем шум захлопнувшейся двери. Из-за шума стрелок на мгновение замер, поворачивая голову, чтобы рассмотреть новую угрозу. Я не стала ждать, даже не на мгновение биение сердца, вставая и обходя угол достаточно быстр, что смогла обхватить рукой горло парня, прежде чем он смог выстрелить.

Я повисла на нем сзади, сжимая его изо всех сил и позволяя своим ногам оторваться от пола, пока он бился в конвульсиях. При этом в движение включился вес моего тела, что дало мне дополнительную силу, необходимую для того, чтобы справиться с человеком, который намного больше меня.

Это парень был умнее предыдущего. Он внезапно наклонился вперед, пытаясь сбросить меня со своей спины, когда я обхватила его своими толстыми бедрами и держалась за жизнь — буквально.

Двое мужчин вышли из-за угла, пока я боролась…за ними еще чертверо.

Шесть, плюс тот, которого я уже душила, итого — семь.

Семь ублюдков «Банды грандиозных убийств» в моей дерьмовой школе.

Я в жопе. Пиздец в какой жопе.

Затем я увидела кровь, пятна на одежде только что появившихся мужчин. Они уже убили людей. И, увидев, что, скорее всего, они пришли сюда, что передать привет Хавок, меня переполнил первобытный страх, что один из парней может быть мертв.

Шум, похожий на взрыв машины, раздался по коридору, — это звук выстрела из оружие без глушителя. Один из солдатов «Банды грандиозных убийств» упал на землю, у него из головы вытекала кровь, пока большинство мужчин повернулись, чтобы посмотреть, откуда выстрелили. Мне сложно сказать, что именно происходило, так как я все еще находилась в разгаре первобытной борьбы за свою жизнь, но…но я вполне уверена, что видела маску с лицом скелета, появившееся из отверстия, где была вентиляция.

Кто бы это не был — давайте будем честным, должно быть это Каллум — он может быстро отступить обратно под потолок, если понадобится. Это отвлекающий маневр, чтобы я нахрен выбралась отсюда. По крайней мере я достаточно умна, чтобы это понять.

Я отпустила мужчину, которого душила и повернулась, ненавидя свои каблуки и благодарная за то, что самая талантливая сучка в Прескотте. Не люблю на них бегать, это больно, но, если нужно, я побегу. Я бы сняла их, если бы они не были на ремешках.

Я вышла через главный вход и прошла вниз полпути на лестнице, когда врезалась в Джеймса Баррассо.

Он улыбался мне, и от этого вида мне захотело вырвать.

Нечто, сказанное им той ночью, горело огнем в моей голове. «Нет, если я смогу помочь». Таков был его ответ, когда Тринити заявила, что выйдет замуж за Вика. У меня было плохое предчувствие, что все это было именно тем, что он имел в виду.

— Схватите ее, — сказал он мужчинам, стоящих рядом с ним. Их руки потянулись ко мне, но мне было некуда идти и ни с чем бороться. Я все равно на них замахнулась. Как кошка, прижатая собакой, я буду сражаться своими когтями. — Мы используем ее, чтобы выманить сюда Виктора.

От первого удара в челюсть было больно, но второй удар в живот выбил из меня весь воздух. Затем стало слишком много ботинок, бьющих меня по спине, по животу, по голове.

В итоге я захлебывалась кровью, лежа на траве перед школой Прескотт.

— Ты жалкая, — прошептала Кали, снова появляясь в первые с момента, когда я трахнула Виктора в шкафу. Стоя позади нее, я увидела вех остальных тоже. Видела Корали Винсент, Найла Пенс и Иви Хайтауер, Эрика и Тодда, Митча и Логана. Я настолько запуталась в собственном дерьме, что написала настолько реальную метафору в моей голове, что видела ее сейчас, прямо перед собой, с широко открытыми глазами. — Твой конец всегда должен был быть таким.