После трехдневных выходных в шикарном лыжном домике, полном газиллионеров и сестер-трахальщиц (я знала, что с этим Джеймсом Баррассо что-то не так), вторник в школе Прескотт был той еще тягомотина. Я до сих пор была в шоке от той херни, которая происходила между Джеймсом Баррассо и Тринити Джейд. Я тут же предположила, что они трахались, когда увидела его на ее идиотской вечеринке-игре в «Загадочное убийство», но это...это было больше, чем я могла себе представить.

Они родственники.

Тринити — дочь Максвелла Баррассо.

Я задрожала и провела рукой по лицу. Конечно же, инцест. Как будто этот сюжет и так не был достаточно извращенным.

Я была так занята проигрыванием этой сцены в голове, что совсем не слышала мистера Дарквуда. Он проходил мимо с листом, объясняя наше следующее эссе, а потом специально остановился у моей парты, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Ты же не вручишь мне очередную нелепую бумажку о слове «эбоновый», не так ли? — спросил он, а я просто уставилась на него в ответ, словно он, блять, выжил из ума.

Я не ненавидела этого парня, но, черт подери, он знал, как меня разозлить.

— Вообще-то, я планировала специально написать о том, как девушки стыдят других девушек за то, что не убирают воском волосы, которые естественно растут у них между ног. Словно от того, что ваша пизда выглядит, как в препубертатном возрасте, она становится сексуальнее. Опять-таки, я, стыдящая их за депиляцию воском, это сама по себе мезогиния. От того, что женщины принижают друг друга из-за чего-то настолько тривиального, тошнит, не так ли? Явно это инструмент патриархата.

Мистер Дарквуд смотрел на меня долгую гребанную минуту, а потом отправил меня в кабинет директора с запиской, в которой причиной за мое исключение с урока были написаны «вульгарность» и «дерзость». Не то, что бы это имело значение, учитывая, что теперь Ванн был собачкой Хавок, но какая разница.

Я решила пойти в уборную, чтобы освежить помаду, когда увидела Стейси Лэнгфорд, направляющуюся в кабинет Ванна с такой же запиской в руке. Она не увидела меня, так как уже была на полпути, и я открыла рот, чтобы окликнуть ее.

Вот тогда-то и началась вся эта хренотень, из которой состоял вторник в школе Прескотт.

Мужчина вошел в школу, словно владел этим местом, и посмотрел на Стейси.

— Ты Стейси Лэнгфорд? — спросил он, и она остановилась, повернувшись, чтобы посмотреть на него с вскинутой бровью и выражением лица, пропитанным скептицизмом и презрением.

— Кто, блять, хочет.. — начала она, но не закончила предложение, потому что мужчина достал пистолет и всадил пулю прямо ей в голову так быстро, что я едва ли успела моргнуть.

Ее тело упало на пол, когда стрелок достал лыжную маску со своего кармана и надел ее, направляясь прямо в класс мистера Дарквуда. Он шел с одной лишь целью на уме, которая сказала мне одну особенно важную вещь: он искал меня.

— Что здесь происходит? — огрызнулся мистер Дарквуд, открывая дверь и побледнев, когда увидел, с чем столкнулся.

Он щелкнул замком двери кабинета, вышел в коридор и захлопнул ее за собой, а потом бросился на стрелка.

Этот ход удивил меня, но еще выиграл мне достаточно времени, чтобы прошмыгнуть в женский туалет на первом этаже, в тот же, где однажды Билли и Кали прижали меня в угол с их лакеями.

Звук второго выстрела был приглушенным, но отчетливым. Мужчина определенно использовал глушитель и дозвуковые пули, чтобы все было тихо.

Мое дыхание было настолько учащенным, что я не слышала ничего, кроме него, эхом раздающегося по закрытому пространству уборной. Находиться здесь не очень хорошая идея. Если один из этих придурков «Банды грандиозных убийств» войдет, я в жопе. Куда мне идти, запертая в гребанном туалете школы Прескотт?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться. Этого я не ожидала. Из всех вещей этого я не предвещала. А должна была, не так ли?

Успокойся, Бернадетт. Эта школа, как бы дерьмовой, плохо спонсируемой и ужасной она не была, принадлежит Хавок. Она принадлежит тебе. Веди себя как королева, коей ты с такой гордостью себя назвала.

Достав телефон из заднего кармана, я думала стоит ли звонить или писать одному из парней. Что если их телефоны не на беззвучном и тогда звук выдаст их второму нападающему? Я решила, что, по крайней мере, должна написать им.

Мне не пришлось думать, что писать. У нас было кодовое слово на такой случай.

Бред сивой кобылы.

Я отправила только это сообщение всем парням, а потом поставила свой телефон на беззвучный и засунула его обратно в задний карман. Скорее всего, они уже искали меня.