— Расслабься. Ты ее не душишь. Ты просто хорошая сестра, — говорит он, слегка сжимая меня в объятиях. — Но раз уж мы заговорили об удушении тех, кого мы любим, теперь моя очередь.

Этот странный переход заставляет меня улыбнуться, несмотря на то, что сейчас я чувствую себя крайне дерьмово.

— Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. За последние двадцать четыре часа многое произошло, — настаивает он.

Да уж, мне ли не знать.

— Я справляюсь, — это единственный ответ, который мне хочется дать. Можете считать меня сумасшедшей, но я не в настроении осмыслять все это так скоро. Не то чтобы я забыла о своем страхе или что-то в этом роде. Думаю, что если бы я все-таки двинулась дальше, то те сумки, которые я собрала вчера вечером, не стояли бы до сих пор в шкафу, готовые на всякий случай.

Энергия Уэста настолько сильна, что через секунду после того, как мои мысли разбредаются в стороны, он тут же отвлекает меня, даже не произнеся ни слова. Он наклоняет голову и тем самым полностью завладевает моим вниманием. А затем целует меня — жарко, сладко. Не стоит позволять поцелую или самому Уэсту влиять на меня, но уже слишком поздно. Я погружаюсь в этот счастливый миг и тону.

— Пообещай мне кое-что, — говорит Уэст, отстраняясь.

Эти зеленые глаза — они разрушают стены, которые я пытаюсь возвести вокруг своего сердца.

— Что?

Его хватка теперь тверже, будто он хочет убедиться, что я сосредоточенна и слышу каждое его слово.

— Мне нужно знать, что ты дашь мне время.

Когда я слышу его просьбу, сердце замирает. Все потому, что время — это единственное, чего я не могу ему обещать.

— Уэст…

— Два месяца, верно? — перебивает он. — К тому времени я все исправлю.

Опять эта фраза — «он все исправит».

Не уверена, что раньше осознавала, как отчаянно он хочет, чтобы все уладилось. Я догадывалась, что ему не все равно, но теперь выражение его глаз дает понять, что он просто сойдет с ума, если ничего не получится.

Сердце бешено колотится, и на кончике языка вертится желание сказать то, о чем Уэст, вероятно, уже знает, — нам не вынести последствий, не преодолеть. Но я держу рот на замке. Да, ложная надежда — это, наверное, последнее, что нам нужно, и мы должны готовиться к худшему, но я не могу заставить себя разбить ему сердце прямо в эту секунду.

Жизнь порой выходит из-под контроля, и единственный способ выдержать бурю — готовиться к ней. Уэст, в отличие от меня, этого не осознает. Мы попали в порочный круг, и у этой истории может быть лишь один финал.

Но это выражение в его глазах… у меня от него щемит сердце. Я чувствую себя трусихой под его пристальным взглядом. Поэтому, вместо того чтобы указать Уэсту на суровую реальность, что я и сделала бы в разговоре с кем угодно другим, я киваю.

— Хорошо, — говорю я. — Я дам тебе время.

Уэст выглядит довольным, и это еще больше разбивает мне сердце, оставляя ощущение, будто я совершенно безответственно отнеслась к его чувствам. Я не должна была так поступать. Ему нужно было услышать правду. А не какую-то приукрашенную версию того, что, как мы оба надеемся, произойдет.

Его губы прижимаются к моим. Он снова целует меня, крепко и глубоко. Так глубоко, что я снова почти забываю о своей клятве.

— Спасибо, — спешит сказать он. — Я сделаю все, что в моих силах.

У него такой взгляд… Я знаю, что мое обещание возродило в нем кроху надежды, но мне нужно быть на сто процентов откровенной в отношении остальной части моего плана.

— Я готова потерпеть, подождать, пока все уладится, но… Мне нужно отправить Скар в безопасное место, — объясняю я.

Тот огонек, который я только что видела в его взгляде, внезапно угасает, и выражение его лица становится мрачным.

— Она меня возненавидит, но я должна уберечь ее от опасности. Я не могу следить за ней двадцать четыре часа в сутки, и…

Уэст поворачивается ко мне лицом, и я замолкаю, ведь, черт возьми, готова снова расплакаться. Перед всей школой.

Его руки согревают мою шею. Я сосредотачиваюсь на этом чувстве, чтобы держать себя в руках. Если позволю появиться мысли о том, насколько хреновой на самом деле является ситуация, то просто сойду с ума.

— Ты права, нужно увезти ее отсюда. Мы не знаем, с чем имеем дело.

Приятно слышать, что кто-то еще согласен с тем, что я поступаю правильно. Потому что, видит бог, Скарлетт будет изо всех сил сопротивляться, чтобы остаться.

— Куда думаешь ее отправить? — спрашивает Уэст, заставляя меня вспомнить далеко не идеальный вариант, который я придумала вчера вечером.

— Единственное место, которое пришло мне в голову, — наша бабушка. Мама Майка, — добавляю я. — Я даже не уверена, что она примет Скар, но она единственная семья, которая у нас есть за пределами Сайпресс-Пойнт.