– Держи, твои ленты это заслужили, – говорит Лу и передает мне бутылку.

– Мои ленты? Не я?

– Ага. Твои ленты берут все на себя, когда тебе что-то угрожает или ты злишься и потому забываешь их сдерживать. Но тебе нужно самой начать проявлять инициативу. Взять все под свой контроль, научиться пользоваться лентами с максимальной выгодой для себя.

Кивнув, я подношу бутылку к губам и допиваю остатки вина.

– В сущности, у тебя две дюжины дополнительных рук. Ты можешь всем задать жару, если заставишь свои ленты играть по твоим правилам, – говорит Джадд, идя с другой стороны.

Я чувствую, как легонько приподнимаются ленты, будто почувствовав, что их хвалят.

На язык попадает последняя капля вина, и я убираю бутылку, прижав ее к боку.

– Но ведь это малость опрометчиво с вашей стороны, нет?

Лу оглядывается.

– Ты это о чем?

– Ну, формально я ваш враг, а вы учите меня драться.

Джадд легонько подталкивает меня локтем, но я морщусь, потому что бок уже покрыт синяками после всех тех ударов, что мне не удалось блокировать.

Он это замечает и улыбается.

– Ты нам не враг.

Пока что.

Чувствую, что все трое не решаются что-то сказать, задать вопрос, который висит в стылом воздухе, превращаясь во что-то твердое, но неприкосновенное.

– Почему вы вообще мне помогаете? – настаиваю я. – Если знаете, что я вернусь.

К нему. Вернусь к нему.

– Наверное, мы просто ждем, чтобы посмотреть, чем все обернется, Златовласая, – уклончиво отвечает Лу.

– Да ты все равно к нам не подготовлена, – говорит Озрик. – Ты даже легкого хлопка по плечу не можешь выдержать.

Я резко поворачиваю голову влево и грозно смотрю на него.

– То было не легкое похлопывание!

Он пожимает плечами.

– Тебе нужна закалка. – Тут не поспоришь.

– Выходит, вы трое – единственные члены Гнева Рипа? – заинтересованно спрашиваю я.

– Сначала называешь себя нашим врагом, а теперь пытаешься выведать наши тайны? – изогнув бровь, спрашивает Джадд.

Я быстро качаю головой.

– Извини. Просто любопытно стало. Вы не обязаны отвечать.

Джадд хмыкает.

– У врагов обычно гораздо лучше получается шпионить, согласны?

Двое оставшихся согласно кивают.

Я останавливаюсь.

– Нет, клянусь, я не…

Капитаны смеются, перебивая меня.

– Да мы просто решили тебя подколоть, – говорит Лу.

Я с облегчением выдыхаю.

– А, вот оно что.

Они еще посмеиваются… но я замечаю, что на мой вопрос так никто и не ответил.

Мы взбираемся на пологий склон, а потом заходим в лагерь, в котором по-прежнему стоит шум: солдаты, собравшись вокруг костров, валяют дурака, напевая глубокими низкими голосами пошлые кабацкие песни.

– Золотце, скоро снова будем тренироваться, – окликает Джадд.

– Да, и тебе лучше постараться, – вторит ему Озрик.

Вижу, как Лу пихает его локтем, да так сильно, что этот гигант охает и трет живот.

Улыбаясь, я ухожу от трех Гневов, чувствуя странный прилив сил, несмотря на то, что мне буквально недавно надрали задницу. В голове вспыхивает идея, и я меняю направление и иду на поиски Кега.

Разумеется, нахожу его у костра. Он закончил раздавать ужин и стоит, прислонившись к ближайшей палатке, с губной гармошкой.

Он выдувает незнакомую мелодию – ритмичную, мелодичную, едва сдерживаемую. Вокруг него собралась примерно дюжина солдат, которые играют в кости. Заметив меня, Кег убирает инструмент от губ.

– Привет, Золотце!

Подхожу к нему, улыбаясь.

– Ты очень хорошо играешь.

Он кивает.

– На восхитительной готовке мои таланты не заканчиваются.

Рядом кто-то фыркает. Кег решает не обращать внимания.

Я смотрю на блестящую гармошку.

– Ты сам ее сделал?

– Нет, мой дед. Он же меня и научил.

– Красивая, – говорю, заметив вырезанное изображение, напоминающее зерна пшеницы.

– Хочешь попробовать? – предлагает он и протягивает гармошку.

Я качаю головой.

– Я умею только на арфе.

Он громко присвистывает.

– На арфе? Вот это изыски, девочка из замка!

Не стану говорить ему, что моя арфа была из чистого золота.

– Может, однажды я услышу, как ты играешь, – опустив руку, говорит он. – И раз уж ты пришла не ради еды и музыки, чему тогда я обязан таким удовольствием?

– Хотела спросить, не мог бы ты кое в чем мне подсобить.

В глазах Кега загорается любопытство.

– Интересненько.

– Насколько сложно раздобыть здесь нечто вроде ванны?

Кег приподнимает черные брови и перекидывает за плечо крученые волосы.

– Ванну? В военном лагере?

Я пожимаю плечами.

– Ты обладатель самой большой кастрюли для супа, вот и подумалось, что если кто-то и сможет мне помочь, так это ты.

Кег задумчиво постукивает пальцем по губам, прежде чем вскочить на ноги.

– Вообще-то, есть у меня одна мысль. Пойдем.