– Я… прошу прощения, миледи. Разумеется, вы можете не вставать.

Я киваю, испепеляя его взглядом, после чего он разворачивается на пятках. Мужчины еще раз бегло осматриваются в поисках вещей, которые не были утверждены, сверяясь со списком каждые две секунды, как повар с рецептом, чтобы убедиться, что все на месте.

Наконец все уходят, а Скофилд даже смотреть на меня не осмеливается, когда закрывает за собой дверь. Я с облегчением выдыхаю и вытаскиваю книгу.

Я вела себя чересчур беззаботно, а это единственное, чего я позволить себе не могу. Нужно вернуть эту книгу при первой же возможности. Не знаю, взволнует ли Мидаса моя находка, но он точно примется задавать вопросы. Возможно, он многое обо мне знает, но то, что я фейри – тайна, которую, хвала богам, я ему никогда не рассказывала. Для него я просто еще одна могущественная ореанка, чья магия, доставшаяся от предков-фейри, не так сильно разбавлена.

Эта комната тоже педантично осмотрена, и потому я не могу превратить ни одного предмета из нее в золото, чтобы тайком пронести Риссе. Все, что у меня есть, все, чем я пользуюсь, учтено. Вычислено. Проверено.

Мидас следит за тем, чтобы не пропала ни одна вещь – и по моей вине, и по чужой. Он всегда говорил, что осмотры нужны для того, чтобы ничего не украли и не сломали. Но на самом деле ему нравится уверяться в том, что я не превращаю предметы в золото втайне от него. Словно все это принадлежит ему. Словно это его сила придает предметам ценность.

В ближайшее время мне нужно снова попасть в библиотеку, ну а пока я должна успеть на ужин. Я впопыхах заставляю себя пойти в гардеробную комнату, чтобы одеться. Здесь повсюду видны следы проведенного обыска: смятые платья висят на вешалках, коробки с обувью открыты и притиснуты к стене. Выдвинуты все ящички в комоде, перчатки и нижнее белье лежат кучей, а флаконы с духами опрокинуты.

Вздохнув и заскрежетав зубами, я прячу книгу в одном из висящих платьев, стянув тесемки на корсаже, чтобы она не выпала. Убедившись, что книга никуда не денется, снимаю халат и осматриваю платья оценивающим взглядом, выбирая, какое из них надеть.

Не знаю, что меня ждет, когда я войду в обеденную залу, но знаю, что, когда дело касается королевской власти, это всегда сопряжено с заговорами и замыслами. У Мидаса будет свой план действий, а у королевы – свой, и в том нет сомнений.

Я изо всех сил напрягаю память, пытаясь вспомнить, что мне известно о королеве Третьего королевства. Я знаю, что она – юная вдова. Она вышла замуж за мужчину, намного старше ее по возрасту, и вскоре после этого он скончался. Поскольку королева обладает силой и наследием, то сохранила за собой престол, но я никак не могу вспомнить, в чем заключается ее магия, и оттого чувствую тревогу.

В свое оправдание замечу, что я пыталась отгородиться от всего, что связано с Третьим королевством. Эта страна вызывает воспоминания, к которым я не хочу быть причастной. Я на десять лет застряла в гавани Дерфорт, находилась в собственности торговца плотью, единственная цель которого заключалась в накоплении богатства за счет детского труда.

В те времена правила не эта королева, но я все равно держусь настороженно. Стоит мне подумать о Третьем королевстве, и разум безвозвратно возвращает меня в годы, когда я была раскрашенной нищенкой. Девушкой, которая мечтала о побеге.

Отбросив эти мысли, я перебираю платья и снимаю с вешалки то, которое уже было мною позолочено. Корсаж у него прозрачный, а жесткая ткань расшита узором.

Я одеваюсь, укрепляю край одной ленты и делаю на спинке платья короткий надрез. Так ленты не окажутся придавленными к спине, а корсет будет держаться, но не перекроет мне доступ к воздуху. Беспроигрышный вариант.

Как только я фиксирую верх, ленты обвиваются вокруг просвечивающей юбки широкими свисающими дугами и на спинке завязываются свободным бантом. Я беру пару шелковых тапочек и перчатки, подходящие для ужина, а затем заплетаю волосы в длинную косу, обернув ее вокруг головы в своем собственном варианте короны.

Закончив, выхожу из комнаты в коридор. Скофилд идет впереди, а еще два стражника следуют сзади. Наверное, я должна нервничать из-за того, что меня вот-вот втолкнут на королевский приветственный ужин, но я не тревожусь.

Я и без того много лет переживала. Робела и волновалась. Всегда пыталась произвести лучшее впечатление, как хотелось Мидасу, вела себя смущенно или соблазнительно, гордо или почитая его. У него всегда был козырь в рукаве.

При Фульке он делал меня приманкой – заметной, но недостижимой. Дразнил его тем, что я присутствую на заднем фоне, но всегда нахожусь в клетке. Там, где Фульк меня вожделел, но где я оставалась недосягаемой для него.

Не знаю, какие интересы у Мидаса по поводу королевы, но я больше не заинтересована принимать в этом участие. Я больше не на стороне Мидаса. Моя цель заключается не в том, чтобы угодить ему, а в том, чтобы вести себя сносно ради Дигби.