И я устрою этому «потенциалу» проверку.

– Худ, – здороваюсь я, когда он замирает в паре метров, обхватив рукой запястье в солдатской стойке.

И хотя осмеянным изгоем, возможно, Худа сделало уродство его кожи, немота только довершила дело. Фульку понадобилось несколько лет, чтобы понять, что этот человек обладает магией.

Я смотрю на его покрытую плащом фигуру, оглядываю пятна на руках, словно каким-то образом вижу, почему магия предпочла бежать по его венам.

Поистине сильная магия уже не так часто встречается в Орее, как раньше. Без смешения крови с фейри она медленно иссякает в нашем мире. В основном она передается по королевской линии, но только если союзы подобраны верно.

Но стоящий напротив мужчина – тот, кто слишком долго оставался неучтенным, незамеченным. Самый обычный, хотя и подкованный пехотинец. Его тайна раскрылась только после одной чрезвычайно дурной драки, где семеро выступили против одного, и он исчез у всех на виду.

К счастью для меня, Фульк вел неплохие заметки.

– У меня есть для тебя задание.

Худ ждет, молчит, как и ожидалось. За недели наблюдения за ним он ни разу не заговорил. Я расцениваю его молчание как еще одно полезное приобретение.

– Холодная царица стала проблемой. Я хочу, чтобы ты принял меры ради меня.

Отчасти я разочарован в Малине. Я думал, супруга будет умнее, хоть и предугадывал, что она может так отреагировать. Ее дерзкий отказ лежит смятым письмом на моей ладони, которым она предопределила свою судьбу.

То был единственный шанс, который я готов был ей дать, и она только что отвергла его, поскольку переоценила собственную значимость. С ее жалкими интригами и попытками удержать Шестое королевство, отказом принять наследника, теперь она стала совершенно бесполезной.

Ненужной.

– Твоя магия быстрая? – подойдя ближе, с интересом спрашиваю я.

В ответ он опускает руки по бокам и приподнимает голову, показав пятна вокруг рта и носа, а потом сосредоточенно опускает веки.

Изменения происходят медленно, как бурлящая туча в небе. Его тело вьется и волнуется, а потом становится темной, полупрозрачной струйкой внутри дымки.

Этот мужчина – неподвижная тишина и бурлящие тени.

Увидев его призрачные очертания, магию незримого видения, которое может исчезнуть в собственной тени и поглотить вокруг себя свет, я одобрительно хмыкаю. Я протягиваю руку, чтобы опробовать эти странные тени, но пальцы проходят сквозь них, и я чувствую только прохладный дым.

Удивительно. Полезно. У Худа идеальная магия, поэтому его можно использовать в качестве наемного убийцы.

Опустив руку, я смотрю, как Худ снова показывается на глазах. Тень и свет объединяются вокруг него, пока его тело снова не становится видимым и осязаемым.

– Я хочу, чтобы ты отправился сегодня же, – говорю я. – Не подведи меня.

Худ в согласии кивает, а потом поворачивается и ускользает, покинув склад так же тихо, как и вошел.

Малина пожалеет, что отказала мне. Я пресеку ее поползновения на мое королевство, а потом моя тень ее уничтожит.

– Аурен, ты пропустила пятно на полу.

Я поворачиваю голову и смотрю, куда показывает Мидас. Мой уставший взгляд падает на мрамор, позолоченные прожилки которого теперь ползут по каждой глянцевой плитке.

Тяжелым шагом я бреду через всю залу к тому пропущенному отвратительному месту. Желаю, чтобы золото полилось из моих босых пят и пальцев, но оно почти не движется. Стопы сводит так, словно кто-то впился ногтями в напряженные мышцы.

Позолотив пропущенный участок, я приваливаюсь к стене. Ноги подкашиваются от усталости. На лбу выступил пот, и мне требуется вся сила воли, чтобы не лечь прямо здесь, посреди тронного зала, и не вырубиться.

– Уже почти стемнело, – говорит Мидас. Можно подумать, мне нужно от него напоминание.

Мидас сидит на троне, на его коленях лежит записная книга, которую он листал все эти часы, что мы тут провели. Пока он читал и делал, кто знает, какие заметки, я последовательно все тут золотила. Точно так же, как и в остальных комнатах на протяжении последних четырех дней. Превращение замка в золото выкачивает намного больше сил, чем я помню.

Когда я сделала такой же объем работы в Хайбелле, моя магия еще струилась по мне. Да, она приходила брызгами и быстро истощалась, но не так, как сейчас. И все же с годами она крепла. С каждым разом мне удавалось продержаться дольше, но сейчас, истощив силу за четыре дня, я чувствую, как усталость меня одолела. Настолько, что, увидев приближение сумерек, мне хочется вздохнуть с облегчением.