Тем не менее, стоит мне сесть, как я почти поникаю напротив теплого огня, и изо рта вырывается вздох. Я кусаю бутерброд, и хотя он холодный, а корочка слишком жесткая, мне так вкусно, что съела бы целую тарелку таких бутербродов.

Я доедаю и облизываю пальцы, а потом осознаю, что только что сделала. Конечно же, осознает и он.

– Рад, что ты нормально поела, Желтый колокольчик.

– Когда ты перестанешь называть меня этим оскорбительным прозвищем?

Он протягивает мне бурдюк.

– О, оно теперь прочно к тебе прилипло.

Фыркнув, я делаю большой глоток, но тут же сплевываю и кашляю, чуть не уронив бурдюк.

– Что… это?

– Пряное вино, – пожав плечами, отвечает капитан. – Немного согреешься.

– Я думала, тут вода.

– Это лучше. – Он забирает у меня бурдюк и сам делает глоток. Не знаю, почему мне неловко из-за того, что он пьет после меня, но так оно и есть. А еще и из-за того, как он проводит языком по деревянному проколу в нижней губе.

– Итак, – начинает он, вытянув вперед ноги так, что его сапоги оказываются в опасной близости к костру. Я рада, что сегодня вечером в кои-то веки не идет снег. Как только мы покинем Пятое королевство, я больше ни за что не вернусь в холод. – Как поживает твоя подруга?

– У нее все нормально, – выпаливаю я, ответив ровно так же, как и все три раза, что он уже спрашивал. Сдается мне, это из-за него лекарь столь часто нас посещает – потому что мои ответы не содержат полезной информации. – Будет все нормально, – уточняю я.

Капитан кивает.

– Я видел немало солдат, которые подсаживались на эту дурь. Нелегко с ними нянчиться.

– Она моя подруга.

– Правда?

Я напрягаюсь.

– Что ты хочешь этим сказать?

Он передергивает мощным плечом, а я стараюсь не глазеть на капитана, когда он скрещивает на груди руки. Зря я позволила ему отдать мне пальто. Тогда его физические данные были бы не так заметны.

– Просто спрашиваю.

– Спрашиваешь из-за тех разговоров о неверности по отношению к Аурен? – заняв оборонительную позицию, спрашиваю я. – Опять будешь меня критиковать?

Озрик приподнимает брови.

– Спрячь-ка свой яд, Желтый колокольчик, никого я не критикую. Просто мне кажется, что эта твоя подруга настроена к тебе не очень дружелюбно.

– Тебе-то откуда знать?

Он безразлично смотрит на меня.

– Стены в палатке очень тонкие.

Я краснею от стыда.

– Она просто плохо себя чувствует.

– Хм.

Я тут же встаю.

– Если и дальше будешь вести себя, как ко…

Он постукивает ногой по моей голени, отчего я замираю.

– Сядь, Рисса.

Я плюхаюсь на ведро. По спине у меня ползут странные мурашки от того, как он произносит мое имя хриплым голосом.

Черт возьми, что со мной творится? Я совершенно не собираюсь испытывать влечение к этому мужчине. Нет уж! Я спала с большим количеством красивых мужчин – мужчин, которые были такими красивыми, что напоминали скульптуры. Мужчины, которые регулярно… мылись. Так почему каждый раз, когда я выхожу из палатки, то ищу его взглядом?

Ерунда какая-то.

Он приводит в бешенство, он грубый, и я вообще не должна о нем думать. Но все равно думаю. В первую ночь он сказал, что немного презрения не помешает, и с тех пор я не могу выкинуть из головы его слова.

Не могу отрицать, что между нами летают какие-то искры, как молния, попавшая в облако. И мне… интересно. Интересно, что случится, если мы столкнемся. Может, тогда разразится идеальная неистовая буря.

Пусть прозвучит немного пафосно, если принимать во внимание, сколько гнева и волнения бурлит во мне, и как было бы чудесно выместить их на нем. Как мы могли бы схлестнуться в свирепой вспышке, где мне не придется сдерживаться. Где я не буду совершенной, красивой соблазнительницей. Но истинное удовольствие мне приносит мысль, что я могла бы брать, а не делиться. Как мне кажется, Озрик – единственный мужчина, который может справиться со мной настоящей, потому-то я и не могу выкинуть из головы мысли о нем. Он не мой клиент.

– Как поступишь? – спрашивает он, вырвав меня из моих мыслей. – Когда мы доберемся до Четвертого королевства.

– Уеду, – быстро отвечаю я, потому что мне нужно помнить о своей цели. Не позволю ему или любому другому мужчине мне помешать. – Я заполучу золото, которое мне пообещала Аурен, а потом уеду на первом же корабле далеко-далеко. Может, в пустыни Второго королевства, ведь, насколько я понимаю, все там совсем не похоже на Пятое королевство.

Озрик кивает.

– Чем займешься потом?

– Всем, чем захочу. Да вообще ничем.

– Ты больше не хочешь быть наложницей?

Я прищуриваюсь.

– Нет.

На мгновение между нами наступает затишье, единственное, что я слышу – шипение огня да то, как Озрик делает глоток.

– Ты могла бы остаться.

Я хмуро смотрю на него.

– Что?

– Думаешь, это побудит меня остаться? – резко спрашиваю я.

Он лишь пожимает плечами.

– Вполне возможно. Если ты не станешь противиться.