Крошечный золотой шарик, который я уронила, укатился, но, к счастью, один из каменных стержней не дал ему улететь слишком далеко. Я исподволь вытягиваю ногу и касаюсь шарика кончиком мизинца. Есть один положительный момент в этом одеянии – он прячет от посторонних глаз этот шарик. Если бы могла, я бы наступила на него, но уж слишком болят у меня ступни. Возможно, я ослабла от жестокого обращения Изольты, пытаясь воссоздать новое золото, потому, если мне удастся хотя бы просто заставить шарик подняться по ноге и вернуться в руку, это будет маленькой победой. И все же, только я подумываю о том, чтобы использовать свою силу, на кончиках пальцев внезапно скапливается золото. На миг я прихожу в замешательство от жидкости, которая начинает собираться на ладони, и сжимаю прутья перед собой, позволяя золоту впитаться в камень. Золото копится быстрее, чем раньше, несмотря на муки моего тела, будто мне даже не нужно стараться. И что-то здесь… не так.

Но я должна действовать быстро. Пока королева Изольта не применила ко мне свою силу снова. Пока не выбила у меня из-под ног почву, обезвредив мою магию. Потому я даю возможность золоту накопиться, не выдавая себя. И чем больше драгоценной жидкости я собираю, тем увереннее и сильнее начинаю чувствовать себя.

Пока не понимаю, что не могу остановиться.

Меня будто превратили в прорвавшийся кран: теперь капли неудержимо стекают с моей кожи. Я пытаюсь сжать пальцы и ладони, пытаюсь спрятать капли, когда они выскальзывают и текут по рукам, пытаюсь не привлекать внимание Изольты, но золото не останавливается.

Я не только не могу его остановить, но и не могу направить. Я вообще ничего не контролирую. Моя сила стала неудержимой, будто дождевое облако, внезапно решившее пролиться дождем.

Что-то не так.

Я крепко сжимаю руки в кулаки, не смея ими пошевелить. К счастью, золото, стекающее с ладоней на предплечья, скрыто под рукавами платья. Но часть его прилипает к ткани и оставляет пятна. А потом оно снова проливается с края моей ладони. Когда на пол падает первая капля, я слежу за ее падением. И вот тогда замечаю символ, выгравированный на плитке под моими обожженными ногами.

Что это?

Я так увлечена странными круглыми узорами, выгравированными на полу, что не замечаю, как ко мне подходит король Меревен. Услышав рядом его голос, я снова поднимаю голову. Судя по морщинам на его смуглой коже и седым волосам, он старше своей супруги не меньше чем на пару десятков лет. Я судорожно пытаюсь вспомнить, в чем заключается его сила, а потом вспоминаю, что он умеет находить источники воды. Для королевства, находящегося в пустыне, это довольно полезная особенность.

– Обвиняемая находится здесь, потому что свидетели заявили, что леди Аурен – воровка силы, – заявляет он, указав в мою сторону.

Другие монархи смотрят на меня, испепеляют взглядами, будто хотят пронзить насквозь.

– Как вы ответите на это обвинение?

Я с трудом глотаю ком в горле, на лбу, на висках и под грудью собираются капельки пота.

– Отвечу, что здесь нет ни одного человека, который мог бы засвидетельствовать его смерть. – С ладоней падает еще несколько золотых капель. Но я ничего не могу с этим поделать. Не могу им управлять. Не могу собрать его воедино, сделать твердым или заставить выйти за пределы этой ограды.

Какого черта происходит?

Я крепче сжимаю руку, пытаюсь позолотить прут, но у меня не выходит даже это. Заметив мое движение, король опускает взгляд на мои скользкие ладони и в удивлении открывает рот. Изольта тоже смотрит на меня, и я задаюсь вопросом, не начнет ли она снова мучить меня своей силой.

Мне нужно мое золото. Оно здесь, продолжает капать, а я начинаю дрожать от тревоги и прикладываю усилия, чтобы заставить магию подчиниться. Я пытаюсь воспользоваться единственным своим преимуществом, но не могу.

Король Меревен переводит взгляд с моих стиснутых пальцев на напряженное лицо и улыбается.

– О, понимаю. Позволь рассказать тебе небольшую историю, девочка, – тихо говорит он. – Мой прадед обладал силой рун. А та, на которой ты сейчас стоишь, высасывает из человека магию, как краску из тюбика, но, находясь внутри нее, ты не сможешь воспользоваться силой. Руна только ее раскрывает.

Я округляю глаза.

С довольным видом он снова поворачивается к другим правителям и говорит:

– Итак, обвиняемая упомянула, что больше свидетелей не было. Королева Кайла, поскольку вы единственная из выживших правителей той ночью в Рэнхолде присутствуете на Слиянии, каков будет ваш ответ?

Я смотрю, как она встает, и платье без рукавов струится по земле водной рябью. Ее густые, волнистые локоны венчает корона.

– Мой ответ такой: с помощью своей силы я предоставлю Слиянию истинные слова, сказанные той ночью, – говорит она, и у меня в жилах стынет кровь, когда она поворачивается и из уважения уступает право королю. – Безусловно, с одобрения собравшихся монархов.

Все представители королевской власти приподнимают руки, давая разрешение.

Король Меревен кивает.

– Продолжайте, королева Кайла.

Несмотря на то, что я готова услышать те слова, меня поражает удивление, когда с ее губ, будто струйка пара, вырываются мои слова. Магия парит в воздухе, когда я возвращаюсь в ту ночь, мои слова эхом разносятся по площади, заполняя пространство и доносясь до всех собравшихся.

«Не прикасайся к нему».

В моем голосе слышится ярость, отчего нескольких человек в толпе отшатываются и оглядываются, будто пытаясь понять, кто говорит.

«Что ты делаешь, Аурен? Сейчас же отойди от него и подойди ко мне».