– Ночью ты не можешь создать новое золото, но еще можешь его призвать. Я хочу, чтобы у тебя всегда было что-нибудь при себе, чтобы ты смогла себя защитить.

Я улыбаюсь.

– Разумно.

Он накручивает на палец прядь моих волос, а затем нежно дергает за нее, пристально на меня глядя.

– Готова к ужину?

Я переплетаю пальцы в замок. Не совсем готова, но мы со Слейдом подробно обсудили, как будем вести себя с Ману, когда он поднимет определенную тему. И все же я на иголках оттого, что знаю, чего они хотят.

Вместо того, чтобы озвучить свои опасения, я говорю:

– Я очень часто была в тени непременным атрибутом во время политических переговоров.

– Но сейчас ты не будешь непременным атрибутом и не будешь сидеть в тени. Ты будешь со мной.

Это и пугает меня и вместе с тем вдохновляет.

– Как думаешь, что скажет Ману?

Слейд пожимает плечами.

– Он советник своей сестры. Все, что он скажет сегодня вечером, будет исходить из его политических стремлений укрепить позиции Кайлы. Интересно посмотреть, на чьей стороне они решат сыграть.

– Они вызывают меня на Слияние. Я бы сказала, что их интерес заключается в том, что они меня ненавидят.

– Ненависть не имеет к этому никакого отношения, – отвечает Слейд. – Когда дело доходит до игр монархов этого мира – включая меня, – речь идет о стратегии. Здесь не замешаны чувства, речь идет только о власти. Как ее получить, как удержать, как достичь большего. И самое главное – как сделать так, чтобы у других не было больше власти, чем у них.

– Например, слухи о том, что я украла магию у Мидаса, – задумчиво произношу я.

– Именно.

– Эти политические интриги утомительны.

– Иногда да, – говорит он. – Но защитить Дэдвелл я мог, лишь став королем, а захватить Пятое королевство тогда было невозможно. К тому же я ненавижу холод.

Я хмыкаю.

– Пойдем? – спрашивает он, протягивая руку.

Я беру с изножья кровати новые перчатки длиной до локтя и натягиваю их, а потом беру Слейда руку.

Мы выходим из его покоев и начинаем спускаться на первый этаж. Я веду свободной рукой по изогнутым перилам и бесшумно ступаю по плитке в туфлях на плоской подошве. Мы направляемся в заднюю часть замка, и пространство сужается, превратившись в коридор. Половина стен обита панелями из темного дерева, каждая вырезана в виде идеально симметричного квадрата и оклеена сверху обоями с листьями.

Слейд ведет меня мимо железной стены слева, металл которой стал искривленным деревом, а его корни тянутся вниз, словно исчезая в этих деревянных панелях.

– Сир. – Стоящий на дозоре у двери стражник кивает Слейду, когда мы подходим к нему.

– Посол из Третьего королевства уже спустился?

Стражник качает головой.

– Пока нет, Ваше Величество. Он еще в своих покоях.

– Хорошо.

Перед нами проворно распахивают дверь, и я вижу в обеденной зале такие же деревянные панели, хотя обои здесь темно-зеленого цвета, обрамленные высокими остроконечными окнами. Я сразу же устремляю взгляд на деревянную люстру, висящую посреди комнаты. Шириной она не менее десяти футов и кажется, будто у дерева срезали крону и перевернули ту вверх тормашками. Древесина гладкая, давно лишившаяся листьев и коры и оставившая лишь ствол с кольцами и сучками. С ветвей разной длины свисают маленькие фонарики не больше моей ладони. Их не меньше четырех дюжин, и они отбрасывают на стол теплый свет.

За обеденным столом сидят три человека, и на наше появление они замолкают. Однако, подняв головы и увидев, кто вошел в залу, они отодвигают стулья и расплываются в улыбках.

– Ты вернулся, – приветствует Слейда низкий голос.

Слейд ухмыляется, когда нам навстречу встает мужчина. У него темно-коричневая кожа и яркие глаза цвета сепии, в уголках которых появляются морщинки, когда он улыбается. В его коротко остриженных волосах виднеются серебристые пряди, а одет он в точно такой же наряд, что и Слейд.

– Рад тебя видеть, Уоркен.

Мужчина хлопает Слейда по плечу.

– И я тебя. Мы уже было подумали, что ты наконец-то решил смыться и навсегда повесить свою корону.

– Не искушай меня, – улыбнувшись, отвечает Слейд. – Вы все прекрасно знаете, что справитесь с этой работой гораздо лучше меня.

– В политике – да, но твоя гниль очень действенна в своей угрозе, – говорит женский голос.

К нему подходит женщина, сидевшая рядом с Уоркеном. Рубиново-красное платье облегает ее фигуру и шуршит у ног, а свет красиво переливается на ее смуглом лице. На плечи ей ниспадают завитки волос, в которых смешались серебристый и черный цвета.

– Мы слышали, что ты решил улизнуть в город, даже не поздоровавшись, – ласково упрекает она и обнимает Слейда.

– Хотел еще немного потянуть время, – отвечает он.

К нам подходит и третий человек, но эта женщина намного моложе, и лицом она точно напоминает пожилую женщину. Я разглядываю ее идеально гладкое лицо, покрытое бронзовым румянцем. У нее пышная фигура, а еще в ней чувствуется та же теплота, что и в первой женщине.