Полностью застав меня врасплох, Слейд внезапно подхватывает меня со скамьи и сажает себе на колени. От удивления я подскакиваю, но он крепко удерживает меня.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, пытаясь выпутаться из его объятий, и бросаю взгляд на окно. Занавеска хоть и закрывает стекло, но все равно слегка просвечивает.

– Твоя аура сейчас довольно неустойчива, – непринужденно говорит Слейд. Будто совершенно естественно, что я сижу у него на коленях. Будто вообще не существует людей, чьи голоса доносятся с улицы. – Обычно она спокойная, как лучи утреннего солнца, когда оно поднимается над горизонтом. – Слейд двигает бедрами, и у меня перехватывает дыхание, когда я чувствую, как он напрягается. – Но, когда ты злишься или потрясена, твоя аура начинает прыгать и кружиться, как сверкающая буря, готовая заманить тебя в ловушку и ослепить.

– Ну и что?

На мой резкий ответ Слейд улыбается и сжимает пальцами мою талию. Я вдруг вспоминаю, какая тонкая на мне одежда и как мало между нами ее слоев.

– Хочешь стать независимой? Хочешь прожить жизнь так, как считаешь нужным?

Я вздергиваю подбородок.

– Да. Это проблема?

Его глаза темнеют, как тени, пробивающиеся через травяной покров.

– Наверное, я не ясно выразился. – Он поднимает руку, обхватив мое горло – не для того, чтобы причинить боль или придушить, а чтобы удержать. Чтобы подтянуть к себе.

Слейд наклоняет мою голову влево и опускается.

– Хочешь путешествовать по миру? – шепчет он, отчего кожа покрывается мурашками, и я тянусь к его прикосновениям. – Тогда я буду твоим сопровождающим. – Он прижимается ко мне губами – сначала сомкнутыми, и я едва ощущаю его дыхание. – Хочешь спрятаться? Я построю для нас хижину в самом дальнем лесу, какой ты выберешь.

Слейд открывает рот, и мою шею накрывает его теплое дыхание. Но я чувствую, как это тепло спускается все ниже и ниже, пока не превращается в водоворот страсти, разгорающийся у меня в животе.

Я поднимаю руку и запускаю пальцы в его густые волосы, стиснув черные пряди. С силой тяну за них, отчего он дергает головой и тоже наклоняет ко мне шею. Слейд смотрит на меня с улыбкой, от которой пламя разгорается еще сильнее.

– Кто сказал, что ты приглашен? – бросаю я вызов с чопорным подстрекательством.

Он издает смешок.

Низкий, чувственный смех, который меня погубит. Он вырывается у него из груди, и я выгибаюсь ему навстречу только ради того, чтобы его почувствовать. Так его смех передастся мне, и я смогу понежиться в чем-то, совершенно отличном от солнечного света. Внутренний жар, возникший от этих мыслей, согревает меня.

– О, Золотая пташка.

О, Золотая пташка.

Пальчики на ногах поджимаются. Я поворачиваю голову настолько, насколько позволяет его хватка.

– Ты не обращала внимания. Совсем.

Я втягиваю воздух от его слов и от того, как он прикусывает кожу под моим ухом. Глаза закрываются, а дыхание учащается от прикосновения его зубов и горячего языка.

Он кусает сильнее, чем я того ожидала, но не прокусывает кожу, хотя я открываю глаза. Колеса кареты стучат по ухабистой дороге, и при легком повороте мы немного смещаемся на сиденье. Голоса людей просто звучат на фоне какофонией.

Слейд сжимает пальцы, большим приподняв мой подбородок, и отстраняется, чтобы посмотреть на меня, а затем смещает руку и обхватывает ею мою шею сзади.

– Между нами не будет легкомысленного развлечения. Не будет временной связи, – вкрадчиво шепчет он, повторив мне свои предыдущие слова. – Я получу твою душу.

Прижимается к моей щеке поцелуем.

– Твой разум.

Другим поцелуем – к моему лбу.

– Твое тело.

Он слегка отклоняет меня назад, вынуждая выгнуться, и я откидываю голову ему на руку, когда Слейд третьим поцелуем прикладывается к моей груди. Он смыкает губы вокруг пуговицы под ключицей.

Не знаю, как ему удается, но Слейд вытаскивает пуговицу из прорези, и ткань распахивается всего на дюйм. Он совсем чуть-чуть обнажает мою кожу, но тело уже покалывает так, словно Слейд только что раздел меня догола.

– Я получу твое прошлое.

Еще одна пуговица.

– Твое настоящее.

Еще один дюйм.

Теперь, когда расстегнуты три пуговицы, я задыхаюсь. Мою грудь прикрывает только тончайшая повязка, отделанная черным изящным кружевом.

– Твое будущее.

Он передвигает руку с моей шеи на спину и заставляет меня выгнуться еще сильнее. Его внушительный член прижимается к моей заднице.

– Разве не это ты мне обещала, Золотая пташка?

Я опираюсь на его руку всей верхней частью тела, согнув колени и обхватывая его бедрами. Чувствую на груди обжигающее дыхание, когда он подцепляет зубами ткань. От этого движения я вот-вот воспламенюсь.

Я молчу, слишком поглощенная действиями Слейда, и упиваюсь страстным желанием, когда он покусывает мою грудь, отчего я подпрыгиваю. Слейд удерживает меня на коленях – на своем каменном члене, – крепко обхватив талию.

– Я прав? – вопрошает он.

– Да.