За короткий промежуток времени я многому научилась. Например, тому, что ночью изливать новое золото я не могу. Эта сила по-прежнему связана исключительно со светлым временем суток. Но ночью я могу контролировать золото, как случилось тогда, в Рэнхолде.

– Ладно, сделай перерыв. Дыши.

– Не хочу я делать перерыв, – упрямлюсь я, поджав губы и смотря на своенравное золото. – Я хочу, чтобы у меня все получилось.

Сидя напротив, Слейд кладет руку на колено, непринужденно источая сексуальность.

– Я знаю. У тебя получается. Ты уже проделала отличную работу, обучаясь контролю. Переведи дыхание и попробуй снова.

Кивнув и сосредоточенно вдохнув, я расслабляю напряженные пальцы и слегка встряхиваю ими. Слейд каждый день помогал мне осваивать новые грани моей магии. Я быстро уяснила, что для начала нужно укрепить в себе уверенность, чтобы снова вызвать силу золотого прикосновения. Мне еще многому нужно научиться, многое нужно попробовать, а еще придется менять старые привычки и представления.

Я стараюсь давить на свою силу, чтобы понять, на что я способна. Но, несмотря на это, у меня пока не получается возвращать себе золото и разрушать то, что уже покрыла им. Тем не менее я полна решимости этому научиться.

Слейд заставлял меня двигаться постепенно. Первые пару дней я просто училась вызывать магию и, контролируя ее, прикасаться к предметам, а потом выключать ее как кран, чтобы не золотить ненужное.

Это нелегко. Трудно дается и то и другое. Но иного и не следовало ждать, если столько лет я безудержно золотила все, с чем соприкасалась кожей. Днем я еще стараюсь блокировать эту силу – просто на всякий случай.

Но… где-то в подсознании сияет вспышка света, что однажды, возможно, у меня получится полностью контролировать золото, хотя это и кажется невероятным.

Именно эта мысль и подстегивает меня продолжать попытки.

Мысль о том, что однажды я смогу ходить босиком по залитой солнцем траве без риска погубить кого-то металлическим блеском. Что однажды, с наступлением дня, я смогу обнажить руки и ноги, не опасаясь того, что может со мной случиться. Что смогу есть и пить от рассвета до заката и вкушать пищу без горького привкуса металла. Что смогу в любое время суток ходить без перчаток, трогать, чувствовать и держать все, что захочу.

Как же отчаянно я желаю очутиться в этом однажды.

Выдохнув, я опять тянусь пальцами к позолоченному кончику камня. Прикоснувшись к нему, призываю золото сочиться из моих пальцев, и оно начинает стекать в медленном, ровном темпе.

– Хорошо, – шепотом подбадривает меня Слейд.

Я ищу в себе непринужденный контроль, который продемонстрировала тогда, в Рэнхолде. Если уж мне было по силам повелевать всем золотом в том замке, то и по силам контролировать этот позолоченный камень.

В том и заключается моя магия. Я ее контролирую. Она подчиняется мне, и только мне.

Мысленный образ, как я призываю золото вернуться, совершенно противоестественен, и мне еще предстоит с этим разобраться. И все же из-за случившегося в Рэнхолде я знаю, что способна на большее, потому что либо моя магия проявилась сама по себе, сорвав цепи, в которые я ее заковала, либо я всегда могла совладать с ней при помощи тренировок. Но этого я никогда не узнаю. Знаю лишь, что разберусь с этим, потому как не хочу продолжать жить в страхе перед своей силой. Я хочу жить, контролируя ее.

Я представляю, как затыкаю ее пробкой, подобно жидкости, льющейся из стеклянной бутылки. Этот образ помогает осознать, как совладать с магией, и я чувствую, как откликается моя сила, а золото, что стекает по камню, останавливается. Рука дрожит, но я держусь, изо всех сил оставаясь сосредоточенной. Теперь, когда я успешно остановила золото, нужно продвинуться еще немного вперед.

Продолжая с тем мысленным образом, я представляю, как кто-то открывает бутылку и опрокидывает ее, и золото собирается у меня на ладони.

– Хорошо, Аурен.

Где-то вдалеке слышу, как меня подстегивает Слейд, но от усилий голова начинает кружиться, когда я чувствую, что золото обратно скользит мне в руку. Я подавляю свое волнение, продолжая призывать золото, и когда на ладони скапливается приличное количество, представляю, как выливаю его обратно в бутылку через узкое отверстие горлышка.

Вместе с этим на меня накатывает очень странное ощущение. Золото, которое лежало на моей ладони, просто… впитывается в меня. Будто в лужу бросили кусок ткани. Вот только лужа – это мое движущееся золото, а я – та самая ткань.

Времени проходит немало, но постепенно я впитываю ее до конца. Почувствовав, что исчезла последняя капля, я открываю глаза и вижу, что теперь на камне не осталось ни одной золотой капельки.

Радостно улыбаясь, я резко оборачиваюсь к Слейду и торжествующе показываю на камень.

– Видел?

Он тоже улыбается, отчего вокруг глаз у него появляются морщинки.

– Получилось чертовски хорошо.

Заливисто засмеявшись, я вскакиваю и сажусь к нему на колени, положив руки ему на плечи и упираясь ладонями в стену.