– Тогда ладно. Думаю, вы не против ужина? Я всегда говорю, что сделки лучше заключать за вином и едой.

Командир наклоняет голову и поднимает руку:

– Тогда ведите, капитан, и поведайте обо всем, что случилось сегодня ночью. Уверен, нам есть что обсудить.

Капитан Фейн ухмыляется:

– Да. Когда Мидас узнает, что его воины и шлюхи у вас и вашего короля, он обезумеет.

Из-за темного шлема доносится мрачный, хриплый смешок, от которого у меня по рукам пробегают мурашки:

– На то и расчет, капитан.

Я и раньше видела лис в курятнике. Они накидывались на бедных птиц, подкрадывались к ним, когда те просто делали свою работу и высиживали яйца. Лисы их провоцировали, пытались заставить взлететь. Я видела, как был уничтожен целый птичник, оставивший после себя только перья, шум и страх.

Этот ужин во многом напоминает тот курятник.

Красные бандиты – это лисы, они провоцируют и лапают наложниц, пытаются заставить кого-нибудь из девушек в панике улететь из столовой.

Но на этом ужине присутствуют не только лисы. Здесь и волки.

Двенадцать солдат командира Рипа занимают целую скамейку в столовой. Они садятся, теснятся плечом к плечу – угрюмые, грозные и слишком крупные для такой тесной комнатки. Воины снимают шлемы, чтобы поесть, но хранят молчание. Они бдительны. Крадущиеся волки среди черни.

– Не ты.

Я не успеваю войти в столовую с двумя полными кувшинами вина, как меня останавливает сторожевой пес.

– Что?

Он смотрит на Риссу за моей спиной и кивает:

– Ты. Возьми у нее кувшины.

Рисса приподнимает светлую бровь.

– У меня и так поднос в руках, – прямо говорит она.

– А меня это волнует? Сказал же: забери их.

Рисса недовольно поджимает губы, но бросает на меня взгляд и показывает на полный твердого печенья поднос:

– Сложи их вместе.

Я старательно перекладываю печенье на одну сторону, а затем ставлю кувшины. Когда все оказывается на одном подносе, ноша становится тяжелее, и Рисса проносится мимо нас в столовую, где остальные наложницы уже подают на стол. Некоторые мужчины усадили девушек себе на колени и шарят руками под их юбками.

Я сконфуженно мнусь в дверях и бросаю беглый взгляд на пирата.

– А мне что делать?

Мой сторожевой пес прислоняется к стене и вытащив нож, чистит лезвием под ногтями:

– Не знаю. Капитан просто сказал, что тебе нельзя заходить, пока там мужчины из Четвертого королевства.

На меня снисходит озарение, как холодное утро:

– Капитан не хочет, чтобы меня увидел командир.

Пират лишь ухмыляется и продолжает скрести под своими омерзительными ногтями.

Я заглядываю в залитую светом комнату, в этой продолжительной остановке все на корабле вдруг странно стихло. Отсюда мне видны солдаты Четвертого королевства, которые сидят ближе всех к двери. Капитан Фейн и командир Рип в передней части комнаты, они расположились за небольшим столом на двоих спиной ко мне, а перед ними длинные скамьи.

Командир снял шлем, но под таким углом не удается разглядеть его лицо. Однако рога точно можно исключить. Вместо них я вижу только макушку с густыми короткими волосами черного цвета.

– Тогда еще что-нибудь с кухни принесу, – бормочу и поворачиваюсь, чтобы уйти.

К сожалению, сторожевой пес идет за мной, поэтому я лишаюсь возможности улизнуть, хотя и не рассчитывала, что это будет легко.

Вернувшись в камбуз, я не успеваю переступить порог, как мне в лицо что-то летит. Я пригибаюсь и слышу шлепок тряпки, попавшей в стену туда, где только что было мое лицо.

– Приступай к уборке, – с другого конца кухни грубо приказывает Кук.

Я подавляю вздох и, сняв единственную оставшуюся перчатку, прячу ее в карман платья. Поднимаю мокрую тряпку и начинаю оттирать длинную столешницу, а между делом втайне пытаюсь распутать ленты.

Сгорбившись и чувствуя, как на шее собирается пот, я наконец-то развязываю узел. От этой небольшой, но значительной победы сердце пускается вскачь. Я оглядываюсь назад, но оба пирата не смотрят на мою спину. Кук, сидя в углу в одиночестве, слишком занят поеданием ужина, а мой сторожевой пес теперь ковыряет в зубах тем же ножом, которым чистил ногти.

Снова наклонив голову, я продолжаю скрести, продолжаю развязывать ленты. Упорство. Просто понадобится упорство.

Я почти оттираю дочиста столешницу, и тут в кухню заходит Полли. Щеки у нее разрумянились, а глаза блестят.

– Они хотят еще эля, – отрешенным голосом говорит она. Тембр ее голоса такой же бархатный, как воздушное тесто.

– Я что, на служанку похож? – огрызается Кук. – Возьми и сама, на хрен, неси.

Полли выглядит растерянной, поэтому я быстро выпрямляюсь и бросаю тряпку.

– Это здесь, – говорю я и показываю ей путь.

Она идет за мной в кладовую, где я показываю ей пивные бочки и оставшиеся кувшины. Чувствую на себе ее вопросительный взгляд, который она бросает краем глаза.