– Все хорошо? – ухмыльнувшись, спрашивает Сэйл. За неделю, что мы провели в дороге, щетина на его лице немного отросла, но все равно растет неровными клочками. Но даже так он умудряется выглядеть очаровательно.

– Хорошо, – вру я сквозь зубы и в который раз пытаюсь пересесть на седле, чтобы унять боль в спине и ногах. Но в ответ только вызываю раздражение Криспа. Протягиваю руку и провожу пальцами в перчатках по его белой шерсти. – Извини, мальчик.

– Я месяцами учился сидеть в седле, – рядом со мной говорит Сэйл. У него красивая невозмутимая кобыла, ее белая шерсть пестрит коричневыми полосами.

– Да? Уверена, твои сержанты были в восторге, – усмехнувшись, замечаю я.

Сэйл бросает мне кривоватую улыбку:

– Если я падал, они каждый раз заставляли меня чистить стойла. А выгребать навоз из промерзшей конюшни то еще удовольствие.

– Вот же счастливчик.

– В лачугах у нас не было лошадей, – отвечает он, и в его словах нет злости. Это просто неприглядная истина.

– Полагаю.

– Но как только я перестал их бояться, то с паникой и смятением было покончено. – Сэйл проводит ладонью по шее лошади, и кобыла фыркает от этого дружеского прикосновения. – Я правильно сижу верхом, красавица? – напевает он ей.

Я прыскаю со смеху:

– Видел бы тебя сейчас твой сержант.

Сэйл улыбается мне и снова садится прямо.

– А вы? – спрашивает он, кивнув. – Вас когда-нибудь сбрасывали с лошади или заставляли убирать в стойлах навоз?

– К счастью, нет. Но никогда не говори «никогда», верно?

– Вряд ли в ближайшем будущем царская фаворитка будет держать в руках лопату, – усмехнувшись, говорит он.

Сэйл удивился бы, узнав, чем я занималась в своей жизни, на какие жертвы пришлось пойти. Но не рассказываю ему по тем же причинам, по которым и не говорю, как на самом деле научилась ездить верхом в юности. Или кто меня научил.

В пути я украдкой поглядываю на Сэйла, пока он не видит.

Так непривычно иметь друга.

Я осознала, что сильнее желания выйти на волю, сильнее жажды перемен я мечтала обрести такую связь с другим человеком. Не союз ради схожих целей, не отношения, движимые политикой, навязанные обществом или даже похотью. А простую дружбу. Просто два человека, которым нравится вести беседы друг с другом, которые могут поделиться историями и смеяться, действуя сообща только ради обоюдного веселья.

Любопытно, как это – любить мужчину вроде Сэйла. Я воображаю, как было бы легко проникнуться его духом, увлечься таким добрым и прямолинейным человеком. Возможно, в другой жизни. В другом теле.

– Сегодня холоднее, – задумчиво говорит Сэйл, его наблюдение вырывает меня из мыслей, и я оглядываю окрестности.

– Да, – соглашаюсь, тут же чувствуя прохладу.

К ночным путешествиям стоило немного привыкнуть. Поначалу каждая появившаяся вдалеке тень казалась зловещей и жуткой, но я научилась смотреть только на следующих передо мной стражников и раскачивающиеся фонари.

С тех пор как мы покинули Хайбелл, пейзаж не сильно изменился. Куда ни взгляни, всюду заснеженные холмы и острые скалы. Несколько дней назад мы миновали последние деревни, и по большей части погода правда нам содействовала. Лишь изредка шел легкий снег или морось.

Обходя камень, Крисп легонько накреняется в сторону, и, сжав бедра, чтобы не упасть, я тяжело вздыхаю. Больно. Как же чертовски сильно болят бедра.

– В карету.

Оглядываюсь на грубый голос и вижу, как ко мне подъехал Дигби. На протяжении всей ночи он едет то впереди, то сзади, а иногда посредине. Мой страж предупредителен, неустанно направляет нашу процессию, проверяет всех и вся, следит за тем, чтобы мы шли в слаженном темпе, верной дорогой, чтобы все были начеку и никто не отставал.

– Еще рано, – говорю я, скрывая за улыбкой гримасу боли.

Он качает головой и что-то бурчит себе под нос.

– Приближается буря, – говорит Сэйл, чем привлекает мое внимание.

– Думаешь? – спрашиваю я и смотрю в небо. Вижу только плывущие в тусклом небе облака. Луна словно хочет прорваться сквозь них, но не может. Сказать по правде, эта ночь ничем не отличается от предыдущих.

Сэйл стучит по носу.

– Умею предчувствовать сильный шторм. Это дар.

Я хмыкаю:

– И чем же пахнет этот сильный шторм?

– Замерзшим адом.

Я фыркаю:

– Звучит немного жутковато, тебе не кажется? К тому же облака всегда такие.

Но Сэйл качает головой:

– Просто дождитесь. Думаю, эта буря будет сильной.

– Заключим сделку?

Сэйл с охотой кивает, но вмешивается Дигби:

– Нет.

Я поворачиваю голову в его сторону:

– Что? Почему?

– Никаких сделок с фавориткой царя, – говорит Дигби, смотря поверх моей головы на Сэйла.

Я хмурюсь:

– Это не смешно.

Дигби пожимает плечами:

– И не смеяться с фавориткой царя.

Я прищуриваюсь:

– Ну а теперь ты просто вредничаешь.

Дигби бросает на меня терпеливый взгляд, цокает языком и, подтолкнув коня, проходит мимо нас.