Вижу, как Дигби слезает с коня и идет вперед, и, не теряя времени даром, открываю дверь кареты и выхожу, продолжая смотреть вперед, где невозможно ничего толком разглядеть. Прохожу мимо других карет, где сидят царские наложники Мидаса и из окна хмуро выглядывает красавец Рош.

– Чувствуешь этот запах? – спрашивает он кого-то в карете. Я не слышу ответа.

Ко мне подходит Сэйл, когда я продолжаю идти вперед, где вижу большую группу собравшихся стражников – они разговаривают с солдатами у форпоста. Сам форпост – всего лишь простая каменная дозорная башня и стена, которая тянется к горным склонам за нашими спинами. Это блокпост для въезжающих в город.

Я подхожу ближе, но Сэйл меня останавливает:

– Нам лучше подождать тут.

– Что… что там? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть фигуры за факелами. Отсюда рассмотреть не удается, но что-то тянет меня вперед, подгоняет увидеть.

Обогнув стоящих в ряд лошадей, я пробираюсь вперед. Сэйл не отходит от меня ни на шаг. И хотя я уверена, что он хочет убедить меня повернуть назад, я не могу, даже чувствуя, как в желудке, будто в ожидании неминуемой опасности, поднимается тошнота.

Когда я оказываюсь в двадцати футах, в нос ударяет запах. Сэйл тоже его чувствует, потому что замедляет шаг и из его горла раздается звук, будто он давится.

Я прикусываю язык и ускоряю шаг. Подхожу к собравшимся солдатам и наконец-то понимаю, что тут происходит, но все же пытаюсь уложить в голове то, что увидела и почуяла.

Здесь, перед стеной Хайбелла, на кривых, потрепанных бурей ветках висят дюжины тел.

Эти тела… омерзительны. Ужасающи.

Это не просто трупы. Их позолоченные головы не насажены на кол в качестве предостережения о гневе Мидаса, если кто-то осмелится преступить закон. Но эти… они…

– Разложились, – угрюмо говорит рядом стоящий Сэйл, словно услышав мои мысли. – Вот откуда этот запах. Мы целую неделю получаем эти дары от короля Рота.

Во рту становится сухо, слюна словно испаряется при виде их попорченной кожи. Кое-где тела заплесневели, словно король Ревингер воспользовался своей силой, чтобы они разлагались, как кусок фрукта. Над смертельными ранами, будто чудовищное оперение, пучками проросли зеленые, белые и черные пятна пушистой плесени.

Другие части тела побурели и усохли, как скорлупа, залежавшаяся на солнце. А остальное… просто исчезло. Словно эти части их тел полностью сгнили, растворились в воздухе, оставшись лишь ободранными клочками кожи и прахом костей.

В животе бурлит желчь, и я закрываю рот и нос рукой. Нет необходимости спрашивать у Сэйла, кто это такие. Я вижу фиолетовый герб на еще различимых доспехах. Это солдаты короля Фулька.

– Он прислал их сюда и в Пятое королевство, – поясняет Сэйл, пока Дигби разговаривает с солдатами в нескольких метрах от разложившихся тел.

– Зачем?

Сэйл пожимает плечами.

– Думаю, чтобы предостеречь. Король Рот умеет показать свою злость. А мужчины короля Фулька не выстояли бы перед ним.

– Но для чего присылать их сюда? – спрашиваю я. – Напала-то не армия царя Мидаса, – напоминаю я. Это, конечно, предательство, но факт остается фактом.

Сэйл опять пожимает плечами.

– Должно быть, он знает, что царь Мидас был союзником Фулька, что теперь он займет трон Пятого королевства. Сомневаюсь, что король Рот рад такому исходу.

Меня переполняет тревога. Не хочу узнать на собственной шкуре, каково это – лично познакомиться с гневом короля Ревингера. Если в минуту злости он отправляет сюда разложившиеся трупы, когда на его границы напало даже не Шестое царство… то знать не желаю, на что еще он пойдет, узнав, что предпосылкой стали заговоры и коварные интриги Мидаса.

Дигби, похоже, отдает распоряжение, а потом несколько солдат отходят, направляясь к телам, а дозорные возвращаются на свои посты.

Мы с Сэйлом стоим рядышком и смотрим, как стражники разрезают гниющие тела, обвязывают их лица кожаной тканью, чтобы не распространялось зловоние. Группа побольше начинает копать большую яму, а потом поочередно скидывает в нее тела до самого последнего солдата. Они как семена, закопанные в наводящем ужас саду.

Стражники трудятся сообща, заваливают мертвецов снегом, и остается лишь небольшой снежный холм, обозначающий братскую могилу.

Как только они закончат, оставшийся запах их смерти развеется. Меня передергивает, и я заворачиваюсь в пальто. Дигби поворачивается и замечает меня.

Он тут же направляется к нам, и я застываю.

– Приготовься, – бурчу я Сэйлу.

Дигби встает напротив, над его бровью пот, несмотря на стужу. Стражник долго и молча смотрит на меня, и я, ожидая нотаций, с превеликим трудом стараюсь не ерзать под его испытующим взглядом.