– Кого ты пытаешься обдурить? Он тебя практически сожрал тут, а теперь ты смотришь ему в спину этими большими щенячьими глазами, которые практически сочатся… – Мира, не сводя с меня пристального взгляда, сморщила нос, словно учуяла что-то плохое. – Что это вообще такое? Тоска? Увлечение?

Я закатила глаза.

– Любовь? – Она выплюнула это слово словно нечто ядовитое, и, должно быть, я чем-то себя выдала, потому что чувство отвращения на ее лице сменилось шоком. – О нет. Ты в него влюбилась, не так ли?

– Ты не можешь понять этого, просто посмотрев на меня, – возразила я, напрягшись.

– Фу. Пошли метать ножи.

Бреннан жив. Бреннан жив. Бреннан. Жив. Это все, о чем я могла думать, пока мы опустошали ножны, швыряя кинжалы в деревянные мишени, которые располагались в задней части маленького зала для спаррингов на первом этаже в северной части форпоста. Куда ему было до ямы на южной стороне крепости, где я впервые увидела сражающегося Ксейдена.

Отвратительно хранить секреты от Рианнон, но от невозможности рассказать Мире, что Бреннан жив, я чувствовала себя худшим человеком на Континенте.

– Я – последний человек на свете, который будет судить тебя за то, с кем ты спишь, – начала Мира.

– Так не суди. – Я подбросила свой предпоследний кинжал, схватила его за острие, метнула и угодила мишени в шею.

– Ну, если не брать в расчет устав, потому что тут у нас неуставные взаимоотношения, – Мира не глядя воткнула следующий клинок мишени в грудь, – с офицером, я хочу сказать, что, если все пойдет плохо, вы будете вынуждены терпеть друг друга до самого конца ваших карьер.

– Но ты не судишь? – Я швырнула свой последний кинжал и попала в шею мишени Миры.

– Ну хорошо, возможно, я сужу. – Она пожала плечами, и мы направились к мишеням. – Но ты – моя единственная сестра, мне позволено волноваться о тебе.

Вот только ее брат тоже жив. В детстве они с Бреннаном были неразлучны. Если кто из нас и заслуживал знать, что он жив и здоров, так это Мира.

– Не нужно обо мне беспокоиться.

Я один за другим вытаскивала кинжалы из дерева и прятала в ножны.

– Ты – второкурсница. Разумеется, я буду беспокоиться. – Мира, выдергивая свои клинки, покосилась через плечо на двух всадников, сражающихся на мате позади нас, и поинтересовалась шепотом: – Как там КВВ?

– Мы потеряли всадника на первом же ориентировании. Две карты?

– Да, это вынос мозга. – Мира крепко сжала губы. – Но я тебя спрашивала не об этом.

– Ты беспокоишься о допросах, – предположила я, пряча в ножны одиннадцатый кинжал.

– Они изобьют тебя до полусмерти, просто чтобы посмотреть, сможешь ли ты это вынести. – Мира не глядя вытащила мой кинжал из горла своей мишени. – И по тому, как ты сломаешься…

– Я могу справиться с болью. – Я повернулась к ней. – Я живу в боли. Я практически построила там дом и полностью обеспечиваю экономику. Я смогу справиться со всем, что они мне предложат.

– После Военных игр КВВ занимает второе место по числу смертей второкурсников, – тихо признала Мира. – А поскольку они берут для испытаний по одному-два отряда за раз, никто не замечает увеличения числа смертей, но… они увеличиваются. Если ты не сломаешься, они могут случайно запытать тебя до смерти, а если сломаешься, они убьют тебя за это. – Взгляд Миры упал на мой клинок в ее руке, и она озадаченно нахмурилась.

– Ну, меня ждет пара дерьмовых дней, но я справлюсь. Я же дожила до этого момента.

Ломать кости для меня как обычный вторник.

– С каких пор ты пользуешься тирскими кинжалами? – Мира изучила черную рукоятку и руну на навершии. – Я не видела таких рун… какое-то время.

– Ксейден дал.

– Дал? – Она вернула мне кинжал.

– Я выиграла у него парочку на вызове в прошлом году. – Я вложила кинжал в ножны по соседству с его собратьями, и усмехнулась, увидев скептическое выражение лица сестры. – Так что, да, можно сказать, он их мне отдал.

– Хм. – Мира склонила голову набок и изучающе уставилась на меня, как и всегда, замечая гораздо больше, чем мне бы хотелось. – Они выглядят сделанными на заказ.

– Так и есть. Их тяжелее выбить из руки, чем обычные, и они не такие тяжелые.

Пока мы шли обратно к линии броска, она не сводила с меня взгляд.

– Что? – Я почувствовала, что краснею. – У него шкурный интерес в сохранении моей жизни. Я знаю, он тебе не нравится, и ты ему не доверяешь…

– Он – Риорсон, – ответила Мира. – Тебе тоже не следует ему доверять.

– Я и не доверяю, – призналась я и отвернулась.

– Но ты влюблена в него. – Она разочарованно вздохнула и снова метнула кинжал в мишень. – Это… я даже не знаю, что это, но первыми на ум приходят слова «нездоровые отношения».

– Это просто мы, – пробормотала я и сменила тему: – И вообще, почему командование разместило тебя здесь? – Я выбрала точку в верхней части живота своей мишени и поразила ее. – Сэмарра защищена чарами, а ты – ходящий щит. Пустая трата твоей печати.