– Мне снятся миллионы различных вариантов того, как мы могли проиграть. Иногда мне снится, что это Имоджен погибла, или Гаррик, или… ты. – Именно после таких снов у меня не получается снова заснуть, после снов, где их заклинатель отнимает у меня Ксейдена.

– Иди сюда… – Он обнял меня за талию и привлек к себе.

Я прижалась спиной к его груди. Боги, мы не спали так с той ночи, как уничтожили мою комнату. Тепло наполнило каждый миллиметр моей обнажившейся кожи, прогоняя холод из костей. Боль в груди усилилась.

– Расскажи что-нибудь правдивое, – получилась мольба, совсем как в прошлом году.

Ксейден вздохнул и прижался ко мне еще теснее.

– Я знаю, какая ты на самом деле, Вайолет. Даже когда ты утаиваешь от меня что-то, я знаю тебя, – пообещал он.

И я знаю о нем достаточно много, чтобы стать реальной проблемой, когда в рамках КВВ начнутся допросы.

– Я все еще недостаточно сильна, чтобы вытеснить тебя с помощью щита. – Однако прямо сейчас, пока его рука обнимала меня за талию, я не была уверена, что мне вообще это надо.

– Я – не подходящая мера для твоего таланта, – произнес Ксейден, уткнувшись в обнаженный участок моего плеча, и у меня по всему телу побежали мурашки. – В день, когда ты сможешь полностью заземлить нашу связь, я умру. Мы оба умрем. Я тоже не могу тебя полностью блокировать, вот почему ты смогла найти меня даже с поднятыми щитами, где-то на подуровне. Может, ты и не сумеешь протиснуться внутрь, но ты хотя бы будешь в курсе, что я где-то рядом. Ты точно так же можешь приглушать эмоции Тэйрна и Андарны, но не сможешь полностью их заземлить.

У меня перехватило дыхание.

– То есть мне может хватить сил, чтобы заземлить Даина?

– Да, если твои щиты останутся нетронутыми в течение всего времени.

– Из чего сделан сплав? – спросила я, опьяненная от знания, что я могу не впустить Даина в свое сознание.

– Смесь талладия, еще нескольких руд и скорлупы драконьих яиц.

Я удивленно заморгала, как от самого ответа, так и от того факта, что он мне его дал.

– Скорлупа драконьих яиц? – Это… странно.

– Она металлическая и еще долго несет в себе магию после того, как дракон вылупился. – Губы Ксейдена скользнули по моей шее, он сделал вдох, затем долгий выдох. – А теперь засыпай, пока я не позабыл о всех своих благопристойных намерениях.

– Я могу напомнить тебе о некоторых весьма веселых и крайне неблагопристойных намерениях. – Я чуть шевельнулась, но он закинул на меня ногу, накрепко прижав к кровати.

– Ты готова сказать мне эти три коротких слова?

Я напряглась.

– Похоже, что нет. Спи, Вайолет. – Ксейден ласково обнял меня. – Ты меня любишь, – прошептал он мне на ухо.

– Прекрати напоминать. Я думала, мы договорились сегодня не ссориться. – Я повозилась, устраиваясь поудобнее.

Исходящее от Ксейдена тепло убаюкивало и быстро затягивало в это сладкое место между бодрствованием и беспамятством.

– Может, я не тебе напоминаю.

Я решила, что приземление в прыжке все-таки станет причиной моей смерти.

Утро четверга я начала с рукой в перевязи, прижатой ремнями к туловищу, чтобы обездвижить плечо – спасибо вчерашним маневрам. Оказалось, Тэйрн был прав, и хотя я смогла добраться до его плеча, мое тело не очень хорошо перенесло удар от самого приземления. На этот раз мы с ним пришли к согласию – до выпуска нам нужно будет внести правки в этот процесс.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – поинтересовалась Рианнон, пока мы шли на наш общий с Третьим крылом урок истории на втором этаже.

– Словно Тэйрн ссадил меня на землю, а я просто продолжила идти, – ответила я. – Это не первое мое растяжение. Целители говорят, мне придется носить перевязку четыре недели. Я бы сказала, что две. Наверное. – Если я буду носить перевязь дольше, мое имя окажется первым на доске вызовов после Молотьбы.

– Ты могла бы попросить Нолона… – начал было Ридок, но запнулся, увидев мое выражение лица. – Что? Только не говори, что Варриш запретил тебе обращаться к восстановителям.

– Нет, я ничего такого не слышала, – возразила я, пока мы пробирались к нашим местам. – Я внесу свое имя в список Нолона, но мне сказали, что он крайне занят, и пока я буду ждать, плечо уже само заживет.

Ри наградила меня взглядом, буквально кричащим «Я же тебе говорила», но я лишь быстро качнула головой. Сейчас было не самое подходящее место и время для обсуждения ее конспирационных теорий – даже если нам все больше начинало казаться, что в них присутствует хотя бы частичка правды. Я еще никогда не слышала о восстановителе с листом ожидания длиной в месяц.