К какофонии над головой присоединился полный боли рев – и у меня сперло дыхание.

«Андарна?»

Я потянулась к ней, обшаривая мутным взглядом склон.

«Я все еще прячусь в раздражающей безопасности», – откликнулась она.

«Аотром!» – заревел Тэйрн, и у меня рухнуло сердце.

Ридок.

Тэйрн мотнулся налево, уворачиваясь от падающей туши, но над нами другая виверна впилась в круп Аотрома, и приближались еще три.

С другого конца нашего сектора летели Сойер и Слизег, чтобы перехватить внимание врагов на себя, но все остальные находились ниже. Я убрала кинжал в ножны на бедре, зарядила арбалет и прицепила его к бедру. Рев Тэйрна потряс все его тело, и я вцепилась в луку, приготовившись к резкому столкновению, но он пролетел мимо и махнул хвостом по троице виверн на подлете. Я развернулась, насколько только позволяло седло, под хруст костей. На землю рухнула виверна с проломленным черепом. Одна готова. Остались три.

Тэйрн как никогда круто перевернулся на спину, и у меня перед глазами мир потемнел, утонул в дымке по краям зрения, когда дракон вознесся чуть ли не вертикально, а потом отвел крыло влево и провалился в пике. Я пыталась яростно проморгаться от ветра и дождя, когда мы неслись на помощь Аотрому и Ридоку.

Ридок колол и рубил мечом рыло виверны, но гребаная тварь никак не отпускала.

Слизег успел первым, резанув виверну своим хвостом-мечом по передней лапе. А когда она все равно не разжала зубы, развернулся так, чтобы сомкнуть пасть у нее на шее. Однако ему, в отличие от Тэйрна, не хватало сил, чтобы переломить хребет одним укусом, и он терял драгоценные секунды, подставляясь оставшейся паре врагов.

Мы не успевали.

И в последнюю секунду пара виверн сменила траекторию от Аотрома к Слизегу.

Мы были уже почти на месте, но все происходило так безумно быстро, будто это замедлился весь остальной мир.

В одно мгновение ближайшая виверна раскрыла пасть.

Во второе – она полыхнула зеленым пламенем по Слизегу, и Сойер с дымящимся сапогом бросился из седла назад, чтобы не сгореть.

В третье – тварь довершила нападение, норовя схватить Слизега за открывшийся бок. Сойер брыкнул ее ногой в челюсть, чтобы уберечь дракона, но попался сам – его нога оказалась между огромными зубами.

– Сойер! – закричал Ридок.

Крик Сойера впился мне в душу, и я чуть не вторила ему, когда челюсти закрылись с отчетливо слышным щелчком, а Тэйрн замедлился прямо над ними, всего в десятке футов от Аотрома, когда оставшаяся виверна ушла вниз.

Тэйрн переместил вес – и я поняла, что он выбрал угол атаки и готов спикировать, но в этом положении мы бы успели спасти либо Сойера, либо Слизега, не обоих. Сойер кричал от боли, когда виверна стаскивала его с дракона, а потом вывернула безобразную серую башку, чтобы укусить вновь.

Внутри меня все скрутило, легкие грозили отказать.

Блядь, ниже его колена ничего не осталось. Он терял и кровь, и хватку.

Нет. Я не собиралась оставаться в стороне и смотреть, как погибает очередной мой друг. Я отказывалась.

Сжав кинжал в левой руке и арбалет в правой, я резанула по кожаному ремню, когда Тэйрн опустил правое крыло, предоставляя идеальную возможность. Всего. На одну. Секунду.

«Прости».

«Не смей…»

«Быстрее убей вторую ради нас обоих!»

Я уже двигалась, уже убрала кинжал в ножны и выскочила из седла, сделала один, два, три шага разбега и прыгнула.

Андарна. Ксейден. Мира. Бреннан. Все пролетели перед глазами, когда мои руки болтались в падении, находя только воздух, но, приземляясь на спину Аотрома, находя пятками опору на его чешуе, видела я только лицо матери.

«Серебристая!»

«Как тебе такое приземление в прыжке?»

Твою мать, получилось.

Должно быть, Ридок думал так же, потому что секунду пялился на меня в полном изумлении, а потом, когда я побежала к нему, вырвал меч из носа виверны и вонзил его снова.

– Не смогу сбросить с него эту хрень!

Сердце колотилось, ноги били по драконьей спине, когда Тэйрн довершил справа от нас пике. На краю зрения промелькнуло черное пятно. Наплевав на инстинкт самосохранения, кричавший, какая это плохая идея, я добежала до Ридока и сунула ему в руки арбалет.

– Выстрели, когда я буду на Слизеге, и возвращайся в седло!

– Когда ты – что?!

Я не задерживалась для ответа – была занята тем, что бежала по морде проклятой твари, из горла которой Слизег рвал кусок за куском.

Я буквально взлетела между глазами визжащей виверны, пока она все глубже погружала зубы в Аотрома, затем – на ее плоскую макушку между рогами. Слизег вырвал еще один шмат кровавого мяса.

«Я тебя сам задушу, когда… – зарычал Тэйрн, и я услышала в отдалении отчетливый хруст костей, – спущу тебя на землю!»