Я хотела бы выразить соболезнования. Хотела повернуться в его руках и поцеловать Артура; бессмысленно было заставить его забыть о боли в тюрьме, когда его мать умерла от рака.

Вместо этого я позволила ему держать меня и позволила сну украсть меня.

Я пообещала себе в той тиши, пока мы засыпали, что завтра я покажу ем,у как сильно я его люблю. Как драгоценна была его вечная преданность моей памяти и сердцу.

Я оберну губы вокруг его члена и буду любить его, пока не выпью все, что он даст мне.

Я покажу ему, как поклоняюсь не только его душе и разуму, но и его телу.

Сон пушистыми щупальцами окутал мой мозг. Единственными звуками были тихий стук наших сердец, снова синхронизирующийся в единый ритм.

Я позволила нежной близости усыпить меня, но в последний момент перед тем, как уснуть, я прошептала:

— Не бойся правды, Арт. Пожалуйста, не бойся. — Я не ожидала ответа. Я не ожидала, что он услышит меня.

Я только хотела, чтобы клятва проникла в его подсознание, и надеялась, что она ослабит некоторые из недугов внутри.

Время шло, сон снова пришел за мной.

В последнюю секунду перед тем, как я упала в облака, мне на ухо раздался измученный шепот:

— Я больше чем боюсь, Лютик. Я в ужасе.

Правда в его признании проникла в мой разум, ошеломив мое сердце и наполнив его ужасом. Я крепче сжалась в его объятиях.

— Почему? — спросила я.

Прошла, казалось, вечность, пока он молчал, но когда ответил, я пожалела, что не спала, чтобы не слышать это.

Это было то, чего я боялась.

Этот ад маскируется под небеса.

— Потому что когда ты узнаешь, что я сделал, Клео, когда ты узнаешь, что я предатель, ты покинешь меня. Ты будешь презирать и проклинать меня; ты вырежешь мое сердце и исчезнешь. — Его руки сжимали меня, паника сковывала его мышцы. — Ты оставишь меня, Лютик, и на этот раз я действительно буду разрушен. Ты уничтожишь меня навсегда.

Артур

Она сказала, что знает меня из своих кошмаров.

Я никогда не говорил о том, что это была чертова правда.

Она думала, что я ее защитник. Ее доверенное лицо и родственная душа.

Она верила в худшую ложь, которую я только мог наплести.

Мне не хотелось думать о том, как я ее предал. Как сделал что—то совершенно непростительное. Никогда не говорил о том, как низко я пал.

Каждый раз, когда я входил в нее, я хотел попросить прощения.

Каждый раз, когда она дотрагивалась до меня или улыбалась, я хотел упасть на колени и рассказать правду.

Я не мог сказать ей, что сделал.

Но я так же не мог долго держать это в секрете.

Это грызло мою душу, погружая меня все глубже во тьму. Она была моим светом, моей надеждой, моим сердцем — и я все испортил, пока не нашел ее.

Она думала, что освободилась от своих кошмаров. Эта реальность освободит ее, а правда рассеет зло в ее прошлом.

Но она не знала, что худшим из них был я.

Единственный демон, которого она должна была застрелить, как только открыла глаза.

Шарада продолжалась достаточно долго.

Но у меня не было сил, чтобы положить этому конец.

Второго шанса не будет. Я не смогу пройти мимо моих отвратительных грехов.

Она забрала бы свою любовь и оставила бы меня нищим.

У меня был бы только мой гнев.

У меня была бы только моя месть.

Но в конечном итоге у меня ничего бы не было.

Восемь лет назад.

Говорят, ничего не происходит без причины. Что плохие вещи случаются с хорошими людьми. Что зло исходит от самых невинных, и что судьба может измениться в мгновение ока.

Я называю это бредом.

Я говорю, что все мы марионетки, которыми управляют другие люди. Такой вещи, как свобода — не существует. Нет судьбы. Это все аккуратно созданные иллюзии.

Я поверил однажды в ложь. Я оглядываюсь на свое прошлое, и тогда у меня хотя бы была надежда.

Сейчас…

Мои глаза широко открыты.

И я никогда больше не буду таким наивным.

— Возьми, Киллиан.

Мои глаза прищурились, чтобы пристать к осужденному, который пытался изнасиловать меня в тот день, когда я прибыл во Флориду. Ключевое слово в этом предложении «он пытался».

И ему это не удалось.

Больно и жалко.

Мужчины прыгали на меня со всех сторон. Мои штаны были сорваны. Мое тело избито кулаками.

Я лежал там — задница голая и готовая к изнасилованию, — когда увидел две дороги.

Такие отчетливые и настоящие, я чувствовал грязь под моими пальцами и видел блеск бетона на солнце.

Два варианта.

Один — сдаться и позволить моей жизни стать серией изнасилований и избиений, пока я не умру от самоубийства или убийства.

Или…