Переводя взгляд на пергамент в моих руках, мои глаза пробежались по письменному документу и остановились в самом верху. Там располагался герб, который я быстро узнала. На гербе было изображено: женщины, ястребы и бриллианты.

Сделав глубокий вдох, я начала читать.

В восемнадцатый день, восьмого месяца, в год Господа нашего 1672, мы вынуждены были собраться, чтобы урегулировать без промедления заявленные претензии и спор между семьями Перси Уивера и Беннета Хоука. 

Мы призываем королевскую верховную власть любезно засвидетельствовать это обязующее соглашение, которое распространяется на два дома, отложить в сторону гнусную клевету и безнравственные действия, и решить это как господа. 

Обладающий властью эсквайра, подтверждаю конфискацию полного имущества, вышеупомянутого Перси Уивера и его семьи, включая: священно подтверждённый брак с его супругой Мэри Уивер и их троих детей: двух мальчиков и девочку. Если же они не согласны с решением об изъятии, то будут приговорены к казни через повешенье, пока смерть не призовёт их за преступление, которому не найдено снисхождения у суда Англии. Да поможет мне Господь в исполнении приговора. 

Документ закончился.

Я закончила читать, но была парализована. Не дышала. Не двигалась. Всё, что говорил мне Джетро, было правдой. Моя семья сделала что-то, что не могло оправдать их поступка.

Но что такого ужасного могли совершить мои предки, чтобы выплата охватывала столько поколений?

Мистер Хоук качнул меня на своём колене и перекатил сосок между пальцами.

― Всё?

Моё сердце не издавало ни стука. Я отпустила свой разум, сбегая от этого кошмара.

― Заинтригована? Хочешь узнать остальную часть истории? ― его пальцы сильнее скрутили нежную кожу соска, но мне это абсолютно безразлично, я отключила все чувства. Всё, что меня волновало в данный момент, узнать остальное.

Не обращая внимания на его прикосновение, я выдохнула впервые с того момента, как прочла и кивнула ему. Как бы мне не хотелось находиться вблизи этих погрязших в грехе мужчин и их жадных взглядов, любопытство жгло внутри мою душу. Я так хотела прочесть остальные части разъединённых документов, чтобы узнать историю своего происхождения.

Почему отец никогда не говорил об этом? Почему он убедил, что мы хорошие люди? 

Ответ на этот вопрос, скорее всего никогда не будет получен.

Мистер Хоук положил руки на мои бёдра и поднял меня со своего колена. Я встала, но мои глаза были опущены вниз. Я смиренно ждала приказа.

Он мило улыбнулся.

― Ты хорошо себя ведёшь. Давай посмотрим, сможешь ли ты, продлить это. ― Махнув рукой в сторону богато заставленного столика полного закусок: блюд из рыбы, блюд из мяса, тушёных овощей и десерта, он проговорил властным голосом:

― Ты наша официантка на то короткое время, пока мы собрались здесь. Пожалуйста, будь так любезна, подай нам еду. По мере того, как ты будешь подносить нам блюда, ты будешь вознаграждаться знаком благодарности от каждого члена братства Чёрный Бриллиант, и в итоге заслужишь право прочесть все документы.

Мои ноги начали своё движение ещё до того, как мой мозг осознал это. Примитивная часть меня, принимая правила игры, принялась исполнять его приказ. Может я и была наивной глупой дурочкой, не знавшей как заставить мужчину кончить, но в душе я была деловой женщиной. Я была окружена претенциозными покупателями, надоедливыми моделями и капризными владельцами каталогов. Я знала, как приручить их всех и заставить купить мой товар.

Это было ничуть не иначе.

Я должна была приручить и продать часть себя.

Добиться, чтобы стать ему не безразличной. Добиться, чтобы он чувствовал. 

Я подняла взгляд на Джетро. Возможно ли это? Могу ли я сломить его ледяную корку и найти настоящего человека внутри него, человека, который может сопереживать, жалеть и поможет мне остаться в живых?

Настолько ли я сильна? 

Мистер Хоук поддержал меня сзади, когда я обогнула его стул. Джетро не сдвинулся ни на миллиметр, немного отодвигаясь и давая мне крошечное пространство для прохода.

Я немного склонила плечи, подготавливая себя к любой жестокости, которую он готовил.

Его тело дёрнулось. Точёные линии его мышц и мужественности заставили ещё раз презирать то, что он наделён мужской красотой. Быстрый поток нежеланных воспоминаний прошёл через меня, и я вспомнила его прикосновения, когда он ласкал меня.

Он хотел меня в тот момент, и это не имело ничего общего с долгами и болью. Это всё было приятно, немного неожиданно, в какой-то мере неловко… Может, в нём и было что-то, с чем бы я смогла справиться.