― Ох, я же только что сказал, никаких больше вопросов. У меня нет сомнений в том, что Джетро был недостаточно строг в соблюдении наших инструкций. Молчание ― ключ к нашему удовольствию. ― Он резко вскинул руку и сжал двумя пальцами мои губы. ― Не говори ни слова, пока мы не позволим тебе этого, и ты будешь вознаграждена.

Я что, была словно надувная кукла, без души и права голоса? 

Опустив взгляд, я боролась с желанием отшатнуться от его пальцев.

Но он не позволил мне этого. И я не могла больше продолжать бороться. Поэтому я сделала единственную вещь, которую я могла сделать. Медленно, я кивнула ему, понимая, что я проиграла ещё один бой; слёзы каскадом заструились по моим щекам. Они продолжали своё печальное путешествие, скатываясь вниз по шее, через ключицы, и вниз по соскам.

Солнце блеснуло сквозь окно, ослепляя меня отблеском от бриллиантовой булавки на рубашке Джетро. Он сузил глаза, осматривая комнату полную мужчин в кожаных куртках, его лицо излучало решительность и холодность.

Отпуская меня, мистер Хоук приказал мне:

― Наклонись ко мне, и получи право на первый кусочек пергамента.

Я сидела не двигаясь. Я не хотела придвигаться к нему ближе. Я не хотела давать ему какие-либо причины для того, чтобы он трогал меня своими руками.

Джетро резко атаковал меня сзади, застигнув врасплох. Он не ударил меня, но схватил за бриллиантовый ошейник с поводком, и стеганул меня им по спине. Ограничивая моё движение, он пробормотал:

― Урок номер один, ты делаешь то, что тебе сказано в ту же секунду, когда тебе это произнесли. В противном случае, ты будешь задыхаться, пока не подчинишься.

Он вышел из-за спинки стула, покидая зону досягаемости моего взгляда. В тот момент, когда он пропал из видимости, давление на воротнике увеличилось, стягивая мою гортань, полностью прекращая подачу воздуха в лёгкие.

Просто дай ему возможность задушить себя! 

И всё станет намного легче.

Моё тело прижалось к телу мистера Хоука, от давления, которое производил поводок, инстинкты взяли вверх, я знала, знала, что не могу быть такой слабой. Но здесь не было никакого смысла вести себя так глупо и продолжать бороться. Если бы мой самолёт потерпел крушение в джунглях, то я была бы вынуждена подчиниться законам дикой природы, чтобы выжить.

Было ли это одно и то же?

Я находилась в логове зверей, и они пытались помочь мне выживать по их законам. Если я подчинюсь, я буду жить. Всё достаточно просто.

 Ни звука, Нила. Ни слова. Отключись. Спрячься внутри себя и пройди через всё это. 

Я могла это сделать, постепенно привыкая, учась. Я не хотела, чтобы мне причинили боль в наказание, я могла избежать этого.

Джетро почувствовал моё молчаливое согласие, как и его отец. К сожалению, они знали, я не буду бороться. Они победили.

Джетро ослабил давление на моём горле, отпуская поводок, возвращаясь на своё место. Мистер Хоук ухватился своими пальцами за моё лицо и развернул меня к себе, оставляя влажный поцелуй на моей щеке.

― Хорошая девочка. Ты быстро учишься.

Я даже не вздрогнула, я стала такой же ледяной, как и его сын.

Я приняла это. 

Я смотрела в глаза Джетро, когда его отец проскользнул рукой под верх моего передника и нащупал мою грудь.

Джетро оскалился в хищном подобии улыбки, но так и не перестал смотреть в мои глаза.

Я немного напряглась, желая оставаться безразличной ко всему и нетронутой. Я отключила свой разум, чему я научилась в питомнике.

Я буду так же, как и Джетро сохранять каменную холодность снаружи. Но внутри я буду койотом и срежу все свои чувствительные струнки души, чтобы они не смогли причинить мне вреда.

Чтобы они не сделали.

Моя голова склонилась вниз, когда мистер Хоук прижал свой эрегированный член к моему обнажённому заду.

― Читай пергамент.

Мои волосы ниспадали на лицо, словно тёмные занавески, отгораживая меня от мужчин, смотревших на меня глазами полными вожделения. Они даже не издавали звуков, они напоминали мне стаю голодных собак, только и ждавших разрешения напасть и убить.

Мои руки совершенно не тряслись, когда я взяла из его рук пергамент. Я опустила глаза и начала читать. Я была немного ошеломлена тем, что смогла так отключиться от происходящего. Что тут будет сказано обо мне? Я только узнала о моей матери. Только провела ночь в псарне с собаками. Адаптировалась ли я? Или это всё состояние полнейшего шока?

Пергамент был старым, потёртым, с пятнами крови и немного разорванным. Я посмотрела вперёд и увидела, что бумажные листы пергамента, разложены по всему столу. Они напоминали невинную игру-охоту за сокровищами, прочитать то, что там написано.

Не у каждого мужчины был документ, но быстро подсчитав, я поняла, что остальные части были там, ожидая, что я их прочту.