— Поздравляю, мальчик. Ты удачно уничтожил любой шанс на выигрыш в нашем сотрудничестве, — небрежная поза и пассивный взгляд выдали легкий подвох в его голосе. Я слегка толкнул стул напротив него носком своих кед, и он заскользил от меня к нему.

— Никто из вас не спросил, откуда я знаю то, что знаю, — я посмотрел на отца Кэси. — Может, Далтон уже понял это?

Он поправил очки на носу.

— Хакерство. Мы сделали звонок, пока вы ожидали, проверили ваш уровень. Диплом по специализации Компьютерные Науки.

— И я всего лишь один из тысячи хакеров. Тысяч, которые могут выслеживать вас прямо сейчас.

Усевшись на край стола, я сцепил руки на согнутом колене, касаясь пола лишь одной ногой.

— Я пришел сюда не наживать себе врагов. Мои намерения — показать свое восхищение перед поступками «Тренчент», на которые так же приятно смотреть, как и на свисающий с живота жир толстозадого жердяя. Я видел все ваши отталкивающие стороны, кучу грязи, которую вы так тщательно скрываете от любопытных глаз. Вы не просто разыскиваетесь Америкой^[25]. Вы самый. Скрываемый. Секрет. Америки.

Черт, теперь атмосфера накалилась, сжимаясь каждую секунду и сдавливая мою кожу. Но если бы я вошел в этот кабинет, ожидая, что у них из задниц польется радуга, они бы тут же прожевали меня и выплюнули.

Ублюдки уважали ублюдков.

Я подавил улыбку.

— Мне плевать, чем вы занимаетесь. Я просто хочу получить от этого выгоду, — ложь скатывалась с моего языка, но сейчас я говорил им правду. — Я не распивал кофе с ФБР. Я не набивался в друзья генеральному директору «Ньюзвайд».

Обстановка накалилась, воздух уплотнился, сдержанное дыхание вот-вот было готово вырваться.

— Вместо это я здесь, чтобы принять должность…

Кейтлин подпрыгнула на ноги, и из ее глаз почти посыпались искры.

— Мы не собираемся…

— … которую вы мне предложите, — я наклонился вперед. — Потому что вы не захотите иметь врага с таким набором способностей. Врага, который знает то, что знаю я. Я нужен вам на вашей стороне, — я пронизывал ее взглядом, пока она не закрыла свой поганый рот и не опустилась назад в кресло.

В голове стучала острая боль. Меня накручивало это дерьмо? Я дышал этой гнилью? Мне нужно было нахрен убраться подальше от этих людей.

Как Кэси добровольно могла здесь работать? Из-за того, что они были ее семьей? Тяжело поверить в то, что это и есть причина.

Она где угодно могла найти работу исполнительным директором. В этом не было смысла. Она должна была быть вовлечена. Но мне нужно убедиться. Допуск к секретным материалам генеральных директоров — уровень защиты, который Бенни не смогла хакнуть — дал бы безграничный доступ к внутренней сети «Тренчент Медиа», личным файлам, электронной почте, каждому клику мышкой, сделанному каждым сотрудником, если бы я захотел об этом узнать.

Единственная причина, по которой я не поделился доказательствами со всем миром, была в том, что я не знал, играла ли Кэси Бэскел в их игру. А Колин Андерсон? Кто бы ни был еще — они вместе пойдут на дно.

— Я жду предложения.

Они обменялись взглядами, общаясь на немом языке, который использовали такие больные твари. Потом три головы повернулись к Тренту.

Поскольку все эти люди были хорошо знакомы с риском, они, возможно, заставят меня подождать день или два, пока не решат, может ли моя угроза навредить им. Так что я поднял ставки.

— Если кто-нибудь, связанный с доказательствами, умрет — свидетель, коп, которому вы дали взятку, родственник жертвы, я — документы будут распространены автоматически.

Трент постукивал пальцем по столу, наблюдая за своим движением с отсутствующей миной на лице.

Не поднимая глаз, он ответил:

— Будет организован подготовительный пресс-релиз, сделано объявление для всех подразделений компании, выпущен краткий список компенсаций и льгот отделу кадрового обслуживания. Получение вами доступа к секретным материалам займет некоторое время.

— Вы забываете одну проблему, — произнес Далтон со вздохом.

Моя шея непроизвольно напряглась.

— Контракт вашей невестки.

Трент стрельнул в меня глазами.

— С этим мы разберемся.

Что, черт возьми, это вообще значило? Понадобилась вся моя сила воли, чтобы удержаться на краю стола. Боже, если она станет жертвой этого, если они убьют ее…

— Она вне игры? Или вы посвятили ее в семейный бизнес?

Улыбка промелькнула на лице Трента.

— Она наша маленькая милая ученица. Она делает то, что ей сказано. Вам не стоит переживать из-за нее.

Милая ученица? Господи, ее слова действительно становятся гнусными. Она стремится быть, как они? Я бросил взгляд на ее родителей, и их ухмылки перевернули мой желудок.

Мой голос звучит из самой глубины:

— Теперь я — ее босс. Я должен знать, с чем имею дело.

Трент прищурился.

— В ней полно рвения, но она наивная. Держите ее на коротком поводке.