Он все так же изучал меня своим расчетливым взглядом.

— Какие ваши условия?

— Я здесь, — я размял руки, вытянув их перед собой. — Чтобы воспользоваться преимуществами вашего богатства, ваших связей, репутации, которую вы создали, и уважением вашего персонала. Но, что самое важное, мне нужна ваша защита, — бла, бла, бла, тому подобное дерьмо. Я пустил руки, надевая маску строгости. — Никто и никогда не причинит боль тем, кого я люблю.

И вот теперь я поведал ему свою поддельную мотивацию.

По лицу этого осла расплылась ухмылка.

— Ярость. Мне это нравится.

Погоди немного, ублюдок. Ты еще не видел ярости!

— Мне интересно, — он собрал бумаги назад в конверт. — Кто этот кто-то, которого вы любите?

Конечно, он хотел знать, кого любил его шантажист, и как он мог бы использовать это против него. Я сделаю все, что возможно, чтобы не впутать в это Бенни. А что касается другого кого-то, правда была безобидной.

— Кто-то, кого я еще не нашел. Но, когда найду, не потеряю, как потерял свою мать.

Он держал конверт, наполненный секретами.

— И поэтому вы выбрали «Тренчент» для своей защиты? Почему вы выбрали меня?

Я надеялся, что содержимое конверта заставит его поверить в мою мотивацию, заставит его поверить мне. Но я знал, что, как только выйду отсюда, он начнет мои поиски, начнет копать на меня все, что сможет использовать против. Я также знал, что он ничего не найдет.

Я улыбнулся.

— Мы понимаем друг друга.

И близко нет.

Трент наклонился и швырнул конверт мне на колени в то время, как его взгляд тщательно изучал меня, анализируя мою игру.

— В вашем предложение есть маленькая проблемка.

Я спокойно вернул конверт в сумку.

— Должность генерального директора по контракту обещана моей невестке.

Мой желудок ухнул вниз. Кэси Бэскел.

— Значит, по контракту и лишите ее этого. Натравите своих адвокатов. Это не моя проблема.

Его ухмылка стала шире.

— Будучи генеральным директором, все станет вашей проблемой. И она хочет эту работу. Страстно. Настолько, что готова бороться за нее. Она горячими углями выложит вам дорогу в суд.

Я стиснул зубы. Блядь, я не предвидел этого. Последнее, что мне было нужно, это публичный правовой спор.

Как далеко Трент зайдет, чтобы избежать этого? Несмотря на мои угрозы, Трент, казалось, хотел взвесить возможность правления нового генерального директора без опыта управления медиа корпорацией и передачи должности члену семьи, который с самого детства был кандидатом на нее. Он встал и собрал оставшиеся бумаги.

— В контракте есть раздел о лояльности.

Мое горло начало пульсировать.

— И что?

— Контракт считается недействительным, если она изменит моему сыну.

Логан.

Вернувшись в похожее на морг лобби на исполнительном этаже, я сел в жесткое кресло, ожидая, пока меня пригласят в зал переговоров. Интерьер здесь состоял из стальных стеллажей возле стен, оформленных одноцветными предметами искусства, и безжизненной личности в лице Алисии, которая сидела за своим столом в трех метрах от меня. Мои ладони разгорячились, челюсти крепко сжимались, а по венам мчалась неутомимая энергия.

Ублюдок заставлял меня ждать.

Когда Трент провел меня в лобби, я отдал ему последнюю из моих папок. Документы, в которых содержалась вся мерзкая информация против его жены — Николы — так же, как и против Далтона и Кейтлин Бэскел. Выхватив их у меня, он приказал мне подождать, как проклятой собаке, и зашагал в зал переговоров.

Меня еще больше взбесило то, что несколько мгновений спустя ко мне приставили няньку. Дюжий мужик с кобурой на бедре, со скрещенными руками на груди, в черном костюме — он удерживал меня у стены лифта. На протяжении двадцати минут его поза а-ля «грубый парень» и проницательные глаза говорили: «Только попытайся пройти через меня».

Какая, нахер, разница? Я сказал, что не уйду без должности генерального директора, и если совет директоров желал обсудить это за закрытой дверью, так тому и быть. В итоге, они предложат ее мне.

Прямо сейчас они пролистывали каждый свою личную папку, выискивая краткое, но детализированное изложение их криминальной истории. Скупка акций, отмывание денег, торговля внутренней информацией, взяточничество в сфере коммерции, хищение денег, домогательства… убийства. Это снова вернуло мои мысли назад, к Кэси Бэскел и Колину Андерсону. Как далеко от яблони упали эти яблоки?