Часть про интервью была правдой. То видео стало ее дебютом в качестве дублера каскадера. Это было за год до моего рождения.

Я проглотил злость и скорбь, которые карабкались по моему горлу. Ему неизвестно, что я знал правду, и мне нужно было сохранить это в секрете, чтобы подобраться ближе к нему.

Я кивнул.

— У нее было несколько безумных фанатов. Они говорили, что ее убийца преследовал ее некоторое время.

Каким-то образом Тренту удалось списать убийство моей матери на Эдварда Картиля, который позже отсидел за серию убийств. Я дернул плечом.

— Он умер в тюрьме пару лет назад.

Не моргнув и глазом, он изучал мое выражение лица, несомненно пытаясь убедиться, поверил ли я в чушь о Картиле.

— Но я здесь не поэтому, — я прошагал вдоль зала переговоров и остановился за креслом Далтона Бэскела — отца Кэси.

Очки в проволочной оправе нацеплены на нос, а каштановые волосы тронуты сединой на висках.

— Логан Флинт, — синий галстук-бабочка дернулся на его шее, когда он сглотнул. — Я — Далт…

— Давайте пропустим формальности, — я оперся рукой о спинку его кресла. — Уверен, Трент уже передал вам папки, которые я принес?

— Да, но… — рука Далтона сжалась на столе. — Я…

— Специалист по техническим вопросам в «Тречент Медиа»? Я понимаю, что вы сделали из этой типографии инновационного лидера в сфере цифровых мультимедиа.

Уголок его рта дернулся. Я покачал головой.

— Как жаль, что вы не можете похлопать себя по груди за эти свои величайшие инновации.

Далтон открыл рот, чтобы перебить, но я успел раньше:

— Компьютерный взлом, фальсификация улик, хакерство, распространение негативной информации в сети. Мое любимое — ложный блог, который создан от аккаунта сенатора Роланда в твиттере. Помните такого? Разрушительное заявление, которое обвинило корпорацию «Ньюзвайд» в клевете?

На его лице появилась гримаса.

— Мистер Флинт…

— Двоих зайцев одних махом, да? Либеральный сенатор вязнет в рейтингах, и ваши самые крупные соперники страдают от потери четырех миллиардов долларов в «S&P 500»^[24].

Кейтлин Бэскел ударила кулаком по столу — ее выкрашенные в рыжий цвет волосы и острый подбородок свидетельствовали о том, что перед вами — ведьма.

— Кем вы себя возомнили?

Картина того, какими взвинченными они все были, наполняло меня удовлетворением. Я скользнул руками в передние карманы и переместился, встав прямо перед ней.

— Ну, Кейтлин. Поскольку внешний вид — ваша слабость. Что вы видите? — я пожал плечами и блеснул своей самой очаровательной улыбкой. — Генерального директора «Тренчент»? Я подхожу под имидж?

Ее голубые глаза метали молнии — единственная черта, которую она делила с Кэси. Но под злостью было понимание — она скользнула взглядом по моему телу, которое я создавал, не покладая рук. Она впилась взглядом в мою грудь, мои плечи, и остановилась на губах.

Я подошел к ней, расправив плечи, чтобы предстать перед ней во весь рост, излучая внушительную уверенность.

— Каждый в этой комнате знает, что ты любишь красивые мордашки. И крупный банковский счет. Благотворительные вечера. Дружбу с богатыми и сексапильными. Это делает тебя мокрой, не так ли, Кейтлин?

Ее пальцы ринулись к горлу, и рот скривился, когда она сглотнула. Далтон посерел, будто у него был запор.

— Эй, я не осуждаю, — это была абсолютная ложь. За годы, пока я следил за ней, она переспала с множеством миллиардеров до и после того, как они делали пожертвование, и всё во имя филантропии для организаций, которые не увидели ни пенни.

— Это — чушь, Трент.

Шипящий шепот донесся со стороны женщины, которая до сих пор не произнесла ни слова. У меня в голове вспыхнула лампочка. Мать Колина — Никола Андерсон — была похожа на предмет искусства. Ее завораживающие итальянские черты почти не скрывали мерзкое мстительное существо внутри. Она, может, и не убивала мою мать, но она была голосом в голове Трента. Мне не нужны были веские доказательства, чтобы подтвердить это. У меня был дневник моей матери, список бывших любовниц Трента и их личные счета, в которые Никола крепко вцепилась своими когтями.

Я нагнулся, чтобы встретиться с ней глазами.

— Ты — легкомысленная, Никола. Я могу учуять тебя за милю, а ревность пахнет почти так же, как и страх.

Она ухватилась за край стола, наклонившись вперед и выставив перед собой локти.

— Пошел нахер, — выплюнула она, и пара капель слюны буквально вылетело из ее рта. Слава богу, они не достали до моей стороны стола.

— Боже мой, Никола, — скривилась Кейтлин. — Возьми себя в руки.

Трент опустил руку на плечо своей жены.