— Я знаю, — мягко сказала она. — Салем нам все рассказал.

Все? Я в этом сомневалась. И даже если так, он не знал одного.

— Я видела ее, — на глаза навернулось еще больше слез, повисших на ресницах. — Она… она говорила со мной.

Ши была сильной женщиной, одной из самых сильных людей, которых я знала. Так что когда ее подбородок задрожал, я не выдержала. Рыдание сорвалось с моих губ потоком эмоций, которые я уже не могла сдерживать. Она обнимала меня, пока я плакала, и звук ее собственного плача заставлял меня рыдать еще сильнее.

Я рассказала ей о своей смерти, об ослепительном свете ауры моей матери, о словах, которыми мы обменялись, и об умиротворении, которое она источала. Мой голос дрожал, излагая детали, и когда я дошла до части про угасающий свет и прилив темноты, позади меня кто-то резко втянул воздух.

Я обернулась через плечо и увидела своих отцов, стоящих на пороге открытой двери. Судя по мучительным выражениям их лиц, они слышали каждое слово.

— Мы потом договорим, малышка, — Ши обхватила мое лицо ладонями и поцеловала меня в лоб. — Полегче с ними, ладно?

Это я-то полегче? Если Салем им все рассказал, то это им нужно давать такой совет.

Она направилась к двери и по дороге сжала ладонь Джесси.

Я выбралась из постели, шокированная энергией и силой в моих ногах, и поспешила к ним. Они не поморщились, не улыбнулись, не подались вперед, чтобы обнять меня, их позы оставались напряженными. Один лишь тот факт, что они не орали на меня, заставил меня помедлить.

— Что-то не так? — я окинула их взглядом с головы до пят, осматривая их мускулистые фигуры, поношенные брюки и массивные ботинки.

Ничто не выглядело подозрительным, но все в них ощущалось каким-то… не таким.

Рорк напряг руку, опущенную вдоль бока, и я заметила лопнувшую кожу на его костяшках.

О нет. Я шагнула к нему и схватила за запястье.

— Прошу, скажи мне, что получателем этого был не Салем.

Он поджал губы, и его зеленые глаза сверкнули нечитаемой эмоцией.

Кровь возле ранок уже подсохла, но рана не зажила. Мое сердце загрохотало.

— Ты не исцеляешься? — неужели это случилось? Я подняла взгляд к его рту. — Дай мне посмотреть на твои зубы.

Его губы дрогнули, затем разомкнулись. Никаких клыков.

Я ахнула и уронила его руку, на шатких ногах повернувшись к Джесси и Мичио. Не успела я попросить, как они обнажили свои прямые человеческие зубы.

— Твою ж мать, — я стиснула собственное горло. — Вы стали прежними во всех отношениях? Ваша сила, скорость…?

— Успокойся, — Мичио стиснул мою руку и притянул в свои объятия. — Мы утратили наши клыки и другие гибридные черты вчера сразу после наступления сумерек.

— Когда я умерла, — прошептала я. Внутри меня вспыхнула надежда. — А что насчет гибридов?

Джесси взрывом движения заметался по комнате.

— Ты пожертвовала своей жизнью? — он резко развернулся, и медные глаза полыхали яростью. — Ты хоть на один бл*дский момент подумала, что твоя жизнь сделает с нами?

— Да, — я подняла подбородок и расправила плечи. — Это был единственный способ. Я должна была умереть за них.

— За них? За гибридов? — проорал он. — Откуда, бл*дь, ты это знала?

— Наказание за грех — это смерть, — вот только я выжила.

— Грех? — Джесси уставился на меня с яростным неверием. — Какие такие грехи?

— Послание к Римлянам 3:23, — Рорк накрыл пальцами свой подбородок, и его выражение омрачилось болью и изумлением. — Потому что все согрешили и лишены славы Божией.

Я всю свою жизнь слушала поучения Рорка и временами опиралась на аспекты его верований, но религия не имела никакого отношения к моему решению умереть. Однако вера была определяющим фактором. Вера в мою мать, в себя и в человечество.

— Я допустила много ошибок, — тихо произнесла я. — Я была слишком гордой, чтобы прощать. Слишком жестокой, чтобы проявлять милосердие. Я перепробовала все, чтобы выполнить свою роль в пророчестве, но на деле мне нужно было просто быть скромной, испуганной и человечной.

— Иисусе, Доун, — Джесси обнял меня, но это продлилось лишь мгновение. Он отпустил меня, чтобы опять начать расхаживать по комнате, потирая лицо.

— Это сработало? — прерывистый вздох нарушил мою решительность. — Что случилось с гибридами? Салем и Эребус излечились?

— Они излечились, — тихий голос Мичио донесся из-за моей спины. Когда я повернулась, он сказал: — Мы послали патрули и не нашли ни одного гибрида в радиусе двадцати миль.