— Я ищу то, что не сможет увидеть такой дилетант, как ты, Нико, — игриво произносит подруга, откидываясь на спинку кресла и прокручивая карандаш.

Атмосфера в кабинете похожа на разряд электрического тока, который мечется и не может найти выхода.

— О, правда? — с улыбкой спрашивает он, бросая взгляд на часы. — Поторопись, я теряю терпение.

Аспен бросает карандаш на чертежи. В ее глазах загорается огонь, который с каждой секундой их разговора разгорается все больше.

— Займись тогда сам этим, если хватит мозгов.

Нико ухмыляется и поддается вперед.

— Перестань шипеть и займись делом.

Аспен вскакивает со стула и наваливается руками на бумаги. Ее пальцы впиваются в стол. Дыхание становится прерывистым.

— Ты только что сравнил меня со змеей и приказал мне? — все негодование читается на ее лице.

— Все так и было, — самодовольно отвечает он.

— Не смей мне приказывать!

— И что будет? Укусишь меня? — Нико наклоняется к ней.

Если они сейчас оба не перестанут, я вышвырну их из кабинета.

— Это меньшее, что я смогу с тобой сделать!

— Думаешь, меня это пугает? — он вскакивает с кресла. — Ты уже отравила своим ядом мою жизнь. Чертежи должны быть у меня через несколько часов, — бросает Нико и направляется к двери.

— Мудак!

— Гадюка!

— Клянусь Богом, я убью его! — зло шипит Аспен.

Она смотрит на дверь, за которой скрылся Нико.

— Что между вами происходит? — сдержанно спрашиваю. — Почему каждый из вас желает смерти друг другу?

Подруга бросает на меня взгляд, параллельно поджимая губы.

— Нет, мы не будем разговаривать об этом придурке, — констатирует она. — Что произошло в России? Гарри отдал нашим солдатам приказ быть на чеку.

— Что это значит? — с непониманием спрашиваю.

— Наши люди должны быть готовы оставить все в Чикаго и приехать сюда. Что там, мать вашу, произошло? — возмущается она.

По кабинету разнесся звонок телефона. Мое сердце сжимается, когда я понимаю, чей это звонок. Мама. После моего возвращения на Сицилию мы так и не виделись. Пришлось попросить Марко передать ей, что я поговорю с ней, когда буду к этому готова. Сейчас я понимаю, что откладывала это слишком долго. Время пришло.

— Мы можем обсудить это вечером за девичником? — мой голос полон надежды. — Сначала мне нужно объясниться перед мамой.

Аспен кивает и склоняется над чертежами.

— Можешь поговорить с Элизой в другом месте? — она кидает на меня взгляд. — Мне нужно закончить с этим дерьмом, — ее палец показывает на огромное количество чертежей на столе. — Иначе эта истеричка выброситься из окна, когда его терпению придет конец.

— Да, оставайся тут и закончи работу. Мы с мамой поедем в более уединенное место для разговора, — подхватываю сумку и подходу к подруге. — Жду вас вечером с Габи у меня.

Покидая кабинет, я направляюсь на встречу к маме, не дожидаясь ответа. Я стараюсь собрать все свои силы и быть готовой к разговору, хотя для меня очень сложно. С каждым шагом нервозность все больше нарастает. Меня больше всего пугает мысль увидеть разочарование в ее глазах. Для ребенка нет ничего страшнее, чем видеть разочарование в глазах родителя.

***

Когда я приехала в ресторан, чувствовала, как моё сердце бьется быстрее, а нервы напряжены. Перед входом я замедлила шаг и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ощущения настолько перемешались во мне, что каждый шаг казался важным и решающим.

Входя в ресторан, я протягивала элегантную сумочку перед собой, словно щит, скрывающий мою неуверенность. Проходя мимо других гостей, мысли смешивались в голове, и я нервно играла пальцами на сумке.

Мама уже ожидала меня за столиком, рассматривая меню и допивая вино из бокала. Подойдя ближе, я заметила, как ее взгляд встретился с моим. В нем проступили признаки беспокойства, переплетенные с безграничной нежностью. Я не знала, как сообщить о своем расстройстве, встрече с отцом и вообще, стоит ли мне делиться этим с ней.

— Лия! — она вскакивает с диванчика. — Слава небесам, ты здесь! — ее теплые руки заключают меня в объятия.

— Привет, мама.

Я почувствовал себя как маленький ребенок, которого укрыли и уберегли от жестокости этого мира. Мама внимательно рассматривает меня, отодвигая вперед.

— Ты похудела, Лия, — подмечает она. — Мне это совершенно не нравится.

— Это мелочи.

Она машет головой и приглашает меня присесть. Нервно теребя замок сумки, занимаю место напротив. Я пытаюсь сдержать дыхание, чтобы успокоиться, но оно становится все больше и больше поверхностным. Нервно перебирая пальцами, начинаю раскачивать ногой под столом. Пытаясь изрядно сгладить нервы, но это только усиливает ощущение напряжения.

— Если ты не готова мне все рассказать, — начинает мама. — Мы можем просто пообедать.