— Лия, тебе не стоит думать о том, что уже было, — уверяю ее. — Самое время, чтобы подумать о будущем. Нашем с тобой будущем, — легкими движениями перебираю белокурые пряди. — Элиза очень переживает и ждет тебя домой. Аспен присматривает за Габи в твое отсутствие. Ты сейчас им нужна, особенно Габи. По поводу отца и парней можешь не переживать. Никто не скажет тебе и слова, потому что ты наша семья.

Лия тихо вздыхает.

— А остальные, Марко? Джейн сказала это при других. Я уверена, что уже поползли слухи, что ты встречаешься с сумасшедшей.

— В нашем мире сумасшествие — самая лучшая похвала, — я не могу сдержать себя и не пошутить с ней. — Откровенно говоря, никто не осмелится произнести ни слова, если стоит на кону их собственная жизнь. Мы не терпим ни поклонения. Мы очень жестоки, когда дело касается семьи и нашего дела, Лия.

Она приподнимается на локти и закусывает губу.

— Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди.

— Это их выбор. Они могут не открывать своего рта, а если откроют, то умрут.

Лия переворачивается на живот, смотря на меня с широкой улыбкой на лице.

— Может, есть вариант тут задержаться? Всего на пару дней, Марко. Мы могли бы…

— Нет.

— Это всего пару дней…

— Я уже сказал, что мы не останемся тут надолго, Лия. Не заставляй меня повторять это миллион раз.

— Мы могли бы остаться на ферме, — проговаривает она, глядя на меня щенячьими глазами. — Всего два дня.

— Нет.

— Мы могли бы побыть вдвоем. Сходить на озеро, понежиться в воде…. — ее голос сходит на шепот. — ….и не только понежиться.

Лия пододвигается ко мне.

— Пожалуйста, Марко?

Тихо вздыхаю, сжимаю переносицу пальцами.

Боже, она уже во всю вьет из меня веревки.

— Ладно. Два дня.

Лия визжит от восторга. Быстро оставляет поцелуй на моих губах и вскакивает с кровати.

— Я знала, что ты согласишься, — радостно щебечет она, проскальзывая в ванную.

Вот маленькая засранка!

***

Лия

Теплый ветер игриво развевал волосы, когда мы уютно устроились на пледе, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Чувство полного счастья окутывало, распространяясь по всему телу. Я ощущала тепло его рядом сидящего тела, и каждое прикосновение вызывало приятное покалывание на моей коже.

— Как ты перестала употреблять?

Вопрос Марко заставляет меня дернуться и бросить на него взгляд. Самое страшное время в моей жизни. Я понимаю, что мне нужно рассказать ему все.

— Это было самое страшное время в моей жизни, Марко. Я до последнего думала, что умру, — я пожимаю плечами, тяжело вздыхая.

Англия, Кембридж

Лия, 22 года

Вокруг лишь тьма, которая поглощает меня. Я не помню, сколько дней тут нахожусь. Я сбилась со счету. Запах сырости бросается в нос. Я не была в душе больше недели. Значит, я здесь достаточно долго. Волосы превратились в беспорядок, но это мелочи.

Моя голова словно наковальня. Острые приступы боли пронзают череп. Каждый пять секунд я корчусь от агонизирующей боли и это похоже на конец. В ушах звенит так, что я каждый раз проверяю свои барабанные перепонки. Тело ломает. Ноги не реагируют на мои импульсы, их словно нет. Живот скручивает так, что приходится сгибаться. Я не могу ходить и пошевелиться.

Эти стены, казалось, сжимались вокруг меня, не оставляя даже малейшего пространства для дыхания. Я чувствовала, что теряю контроль над собой, что теряюсь в этом мучительном кошмаре. Но я знала, что не могу сдаться. Я должна найти силы в себе, чтобы противостоять этой агонии, чтобы вырваться из этой тьмы.

Я готова сделать все, чтобы это прекратилось. Я не могу допустить, чтобы это поглотило меня. Я должна найти способ преодолеть эту боль, эту муку. Я должна найти выход из этого кошмара, каким бы трудным он ни был. Я должна бороться, несмотря на все, что происходит внутри меня. И я сделаю это.

***

— Аспен и Гарри закрыли меня в подвале их дома на тридцать дней, — признаюсь. — Каждый день на протяжении двух недель они приносили мне виски, воду и незначительное количество еды. Я выпивала, сколько могла, чтобы хоть как-то сбить ломку, но кости выкручивало дико, — на губах появляется улыбка полная боли. — Я пила, сколько смогла, и потеряла сознание. При пробуждении меня мучила ломка. Так прошли первые две недели.

— И что было дальше? — тихо спрашивает Марко, зарываясь пальцами в мои волосы.

— На двадцатый день я уже могла читать, но выпивала, так как это помогало от ломки. Потом настали дни просветления. Самое ужасное время в моей жизни закончилось. Там умерла старая Лия, которой больше нет. С какой-то стороны я рада, что так произошло.

— Что послужило для тебя толчком сделать это? — Марко задает вопрос за вопросом и я даже не против. Мне стоит рассказать ему все, чтобы быть честной перед ним.

— Смутно помню тот день, — я пытаюсь восстановить хронологию событий. — Мой бывшим молодой человек подтолкнул меня к этому.

Тело Марко подо мной напрягается.