В последнюю грозу произошла протечка крыши. Мы закрываемся на ближайшие несколько дней, чтобы отремонтировать ее. Эти три дня будут вычтены из вашего абонемента. Мы приносим свои извинения за причиненные неудобства. Будьте счастливы. Оставайтесь в форме.

Персонал фитнес-клуба бухты Хейлинг».

– Черт, – я застонала, пнув камень на тротуаре, который быстро разорвал заплату на моем конверсе.

Сняв его, чтобы он не порвался еще сильнее, пока я иду, я направилась обратно в отель, не обращая внимания на людей, разглядывающих мою босую ногу с поджатыми пальцами. С другой стороны, я, должно быть, выглядела ужасно, потому что все, мимо кого я проходила, обходили меня стороной.

Вытащив свой телефон, я отправила сообщение Бену.

Дурга: У меня ужасный день. Сделай его лучше.

Бенкинерсофобия: Розы красные. Фиалки синие. У нас был хороший секс по телефону, и я думаю, что ты в порядке.

Я фыркнула неприятным смешком, от этого конверс в моей руке дернулся. Малыш указал на меня, после чего его мать спешно увела его прочь.

Ну, по крайней мере, я улыбалась.

Я всегда улыбаюсь, когда дело касается Бена.

Дурга: Ты поэт. Записываю это в графу «род деятельности». Тайна разгадана.

Бенкинерсофобия: Если ты считаешь это впечатляющим, тебе стоит посмотреть на то, что я делаю за деньги.

Дурга: То, что делаешь за деньги, включает в себя нечто маленькое и мягкое?

Бенкинерсофобия: А я думал, мы друзья…

Бенкинерсофобия: Эй, Дурга?

Дурга: Да, Бен.

Бенкинерсофобия: Я заставил тебя улыбнуться?

Дурга: Как всегда.

У входа в отель я махнула своей карточкой сотрудника. Паника подкатила к горлу, когда она не сработала.

«Нет, нет, нет».

Запрокинув голову, я уставилась в небо. Злые темные тучи заволокли все, звезд не было видно.

«У меня нет от тебя секретов, беззвездная ночь». Резким движением я смахнула волосы с глаз, глядя в бездну над собой, бросая ей вызов. «На самом деле вот тебе моя тайна. Я устала. Я так чертовски устала. Довольна? Этого ты хотела?»

Прижавшись лбом к стеклянной двери, я подавила крик. Первые клочки тумана коснулись моих волос, щеки, шеи. Скоро он опустится на город. Если я не попаду внутрь, утром я буду сражаться с простудой.

Я протерла магнитную полоску карты внутренней стороной своего худи, пока она не стала полностью сухой.

Провела.

– Эномель. Фосфены. Килиг, – бормотала я волшебные слова, надеясь на то, что они даруют мне удачу, и ждала, когда красная точка станет зеленой.

Она заставила меня ждать целых две секунды. Я выдохнула более прерывисто, чем мне хотелось бы. Карта сработала на еще одну ночь.

Когда я вошла в вестибюль, босая на одну ногу и окропленная дождем, ночной охранник отнял телефон от уха и поморщился.

– Долгий день?

– Вы даже не представляете, – сумела пробормотать я.

Джо знал, что я тайком вселилась сюда. Он никогда меня не осуждал. Никому не проговорился. Особенно после того, как сам побывал в подобной ситуации. Мне нравилось думать, что в другой жизни я бы влюбилась в кого-то вроде него.

Славный парень с загаром, хвойно-зелеными глазами и улыбкой на миллион ватт. Горячий парень с тяжелым прошлым, который никогда не позволял этому прошлому тревожить его. Я бы умоляла его поцеловать меня, и он бы сделал это, не дразня меня тем, что я хочу его.

«Кто-то вроде Рида», – напомнила я себе, ошеломленная осознанием того, что моя детская влюбленность, возможно, существовала потому, что он казался мне безопасным.

Четыре года спустя я не хотела безопасности. Я хотела кого-то, от кого мое сердце колотилось бы так, будто я застряла под дождем, дрейфуя в море без берегов. Кто-то, кто возбуждал бы меня так же, как безрассудный риск.

Заступать за границы правил, смотреть, как далеко я смогу улететь, прежде чем пересеку черту.

С Беном.

С Нэшем.

Недостижимо.

– Ты последняя, кто остался. – Джо проводил меня к лифту, держа руку на электрошокере, закрепленном на поясе. Привычка, которая отзывалась в моей любви к причудам, заставляя меня улыбаться. – М истер Прескотт ушел на ужин с миссис Лоуэлл и ее мужем несколько минут назад. Оделись как на выход. Вероятно, все трое ушли надолго.

Он подмигнул мне, и мне захотелось возжелать его, но ничего такого не было. Облегчение стремительно захлестнуло меня, тощие плечи склонились вперед, когда я нажала на кнопку лифта. Царапая ногтями ладони, я думала, не обнять ли Джо за хорошие новости, но остановила порыв.

Он похлопал меня по плечу и ушел, приподняв уголки губ, как будто говоря: «Так будет не всегда».

Сострадание.

Такое прекрасное, незнакомое чувство.

Я надеялась, что он не лжет, потому что еще немного, и я сломаюсь. Может быть, я была котенком, который прятался за маской отваги, выдавая себя за тигра.