– Она существует. – Я сократил дистанцию и обхватил ладонью ее затылок. – Судьба – это ураган. Ты думаешь, что знаешь, к чему все приведет. Ты думаешь, что ты в безопасности. И как раз в тот момент, когда ты думаешь, что пережил шторм, он встает прямо у тебя на пути. Эмери Уинтроп. Мой ураган. Моя судьба. Моя Дурга. Мой Тигр.

Я поцеловал ее, запустив пальцы в ее волосы и наклонив ее голову. Ее кулаки сжались на моей рубашке. Пуговица отлетела, но, черт возьми, мне было все равно.

Она обхватила меня ногами за талию. Я положил ладони на ее задницу и прижал к себе. Волны подталкивали нас глубже в океан. Мой член хотел выскочить из штанов, твердый, как никогда.

Эмери отстранилась и прислонилась лбом к моему лбу. Она тяжело дышала и все еще терлась об меня. Черт.

– Мы не должны были этого делать.

Я знал, что она не сделает этого, не узнав всю историю, но я все равно спросил:

– Вернешься ко мне?

– Пока нет. Пока.

Это я, черт возьми, приму.

Тук! Тук!

– Иду! – пробормотала я. – Прошу, скажи мне, что ты не приобрел привычку будить меня так рано каждое утро.

Я босиком прошла к двери, миновав по пути свободную комнату, гостиную, кухню. Эти апартаменты на верхнем уровне были стоящей сделкой. Ида Мари как-то упомянула, что они стоят пятизначную сумму за ночь.

Когда все будет закончено, пентхаус Нэша будет занимать два этажа: первый – на одном уровне с двумя президентскими люксами, Делайлы и, теперь, моим. Я распахнула дверь, ожидая увидеть Нэша. Меня приветствовало херувимское личико. Я узнала его по встрече с коллегами. Он был из тех, кто пришел на прошлой неделе, чтобы ознакомиться с отелем перед тем, как начнется обучение сотрудников.

– Привет, – я придержала дверь ладонью, – чем могу помочь?

Он переступал с ноги на ногу.

– Мистер Прескотт велел мне сидеть тут и ждать, пока вы проснетесь.

– Прошу прощения, – сморгнула я, оглядывая его униформу. – Что? Он хочет, чтобы за мной присматривали?

– Нет. Упс. – Херувимчик наклонился и поднял с пола гигантский синий холодильник. Такой, который используют в больницах для транспортировки органов. Он вручил его мне. – Вот. Я должен был передать вам это, когда вы проснетесь, но мне срочно надо в туалет.

– Спасибо, я полагаю? – С замирающим сердцем я открыла гребаный холодильник и задохнулась, увидев там мой упакованный ланч. Пальцы пробежались по губам, вспоминая поцелуй Нэша две ночи назад.

Херувим притопывал ногой в коридоре.

– Могу я воспользоваться вашей уборной?

Уф… Сложный вопрос. Обычно приглашением незнакомца начинался фильм ужасов.

Потолок: Странно разумно с твоей стороны. Пять баллов.

– Нет. – Я вынула пакет с ланчем и поставила холодильник на тумбочку у входа. – Но можете воспользоваться уборной мистера Прескотта.

– Вы уверены?

Не выпуская пакета с ланчем, другой рукой я вынула из заднего кармана ключ-карту и провела парня дальше по коридору, впустив его внутрь.

– Гостевая ванная там.

Как только он ушел, я открыла пакет. Сверху лежала записка.

«Привет.

Я не приветствую тебя, Эмери. Как ты могла бы подумать. Контролируй свое эго, Тигр. Я говорю «привет» голосу в твоей голове. Тому, которым ты читаешь это.

Как жизнь, дорогой?

Скажи Эмери, что ее задница в этих джинсах выглядела чертовски сексуально, ее идея с чередованием цветов в занавесках достойна гения Эйнштейна, и меня чертовски заводит всякий раз, когда она шепчет магические слова.

На самом деле я думаю, это ты шепчешь их, не так ли, Внутренний Голос Эмери?

Если ты скажешь Эмери вернуться ко мне, это будет круто.

Нэш».

Я подавила улыбку и порылась в кухонном столе в поисках одного из блокнотов с логотипом отеля.

«Этого не будет.

Эмери.

P. S. Тебе нужно всего лишь рассказать мне».

Так началась история с холодильниками.

Я вставала в час ночи и оставляла его перед его дверью со своим ответом. По субботам Нэш возил меня на встречу с папой, чье представление о том, чтобы рассказать мне все, состояло в том, чтобы буквально рассказывать мне каждую деталь так медленно, как только было можно.

Я хотела, чтобы он перешел к самым пикантным деталям, сгладил все отвратительные подробности моего зачатия и перешел к той части, где Нэш каким-то образом узнал все раньше меня. Одновременно я знала, что папа дорожит моими визитами, так что позволяла ему продвигаться в своем темпе.

Пусть даже терпение никогда не было сильной моей стороной.

И каждое утро, когда я вставала и находила записку в холодильнике, я улыбалась.

«Судьба – это вселенная, надирающая задницу Совпадению. Мы – пример Судьбы, доказывающий миру, что она существует. Вернешься ко мне?

Нэш».

Я поигрывала запиской, зная, что Нэш будет задавать этот вопрос каждый день, пока я не скажу «да», зная, что буду наслаждаться каждым разом. Папа или Нэш могли прекратить мои страдания, но никто из них не делал этого, так что я написала в ответ:

«Никогда.

Эмери.