Она стояла в океане, полностью одетая, глядя в темное небо. Волны разбивались о ее спину, но она оставалась непоколебима. Я никогда не видел ничего более свирепого. Она напоминала мне картину Шармейн Оливии, выставленную в парижском отеле «Прескотт». Море хаоса и красок поглотило холст, но я видел лишь фигуру.

Может, я тебе и не нужен, но, черт возьми, ты нужна мне.

Я был мудаком с этическим кодексом, который иногда опускался так низко, как у диктатора, совершившего геноцид. Кто-то должен был меня сдерживать.

Прошел целый день. Достаточно, чтобы Гидеон объяснил все мучительные подробности. Теперь я верну свою девочку. Вот так просто.

Вынув телефон, я написал ответ Эмери.

Дурга: Скажи, какая у тебя самая любимая вещь в мире.

Нэш: Ты и все, что привело меня к тебе.

Она вынула телефон из кармана. Она зажала язык между зубами, пальцы летали над клавиатурой.

Эмери: Это две вещи. Ты никогда не следуешь правилам.

– К черту правила.

Она взглянула на меня и пошла к берегу, голодные глаза пожирали мое тело с головы до ног. Волны своим течением толкали ее вперед-назад. Каждый ее шаг казался борьбой с гравитацией.

Мы встретились где-то посередине, где волны били ее по коленям, но не могли причинить вреда.

– Какие нити связывают нас вместе? – Никакого «привет». Сразу к философским размышлениям. Так, черт возьми, похоже на нее, что мой член встал. Она плеснула воду ногой. – Разве не безумно то, как мы занимаемся своими делами, не зная, что следующий наш шаг может определить все наше будущее?

Я придвинулся ближе, устраиваясь на знакомой территории, узнавая ее такой. Она всегда искала смысл, объяснение, что-то, что ответило бы ей почему, хотя ответ, скорее всего, никак бы не повлиял на нее.

Но я дал ей лучший ответ, какой мог, и надеялся, что она вернется ко мне.

– Знаешь, кто такая Мойра?

– Мойра? – Она склонила голову. Она бросила на меня взгляд, по которому можно было догадаться: ей ненавистен тот факт, что я знаю слово, которого она не знает. Если бы она могла, она бы, вероятно, протянула руку, чтобы украсть его так же, как она украла часть меня.

– Мойра – это судьба. Те нити, которые нас связывают.

– Тебя, меня, Гидеона, Вирджинию, Хэнка, Бальтазара. Мы все связаны. – Ее руки сжали футболку, скомкав ее впереди. – Я знаю это, но папа не все объяснил мне. И ты не станешь. И я стою тут, зная, что все эти нити существуют, и не зная, как они выглядят. Помоги мне, Нэш. Папа придерживает информацию, чтобы я возвращалась за ней каждый раз. Я его не виню. Я бросила его на четыре года.

Да пошел ты, Гидеон Уинтроп. К черту позицию, в которую ты поставил меня.

У меня не было ответа для нее, кроме того, что я хотел ее.

– Вернешься ко мне?

– Никогда. – Ее губы изогнулись, лунный свет коварно плясал в ее глазах. Она пнула воду и проследила, как волны плескаются о мои брюки. – Нет, пока ты мне не расскажешь.

Я не расскажу. Она знала это.

Всякий раз, когда она говорила о своем отце, она морщилась. Смущенно. Потерянно. Было видно, она решает, простить ли его. Ей нужно было услышать это от Гидеона, иначе они никогда не восстановят отношения, которые у них были.

Я перебирал слова, задаваясь вопросом, как сказать ей об этом, чтобы не выглядеть взбешенным, а затем понял, что мне плевать.

– Ты воюешь сама с собой, а я никогда не хотел так сильно влезть в доспех и сражаться за кого-то, как сейчас, но я знаю, что не могу. Это твоя вой на. Ты вернешься ко мне, Эмери, иначе таких слов, как «судьба» и «предназначение», не существует.

– «Судьба»? «Предназначение»? – Она покачала головой. – Ты разбрасываешься весьма серьезными словами.

Я шагнул ближе, толкнув в ее сторону небольшую волну.

– Каковы были шансы на то, что той ночью в постели Рида, куда ты пробралась, буду я? Что ты – Дурга? Что я – Бен? Что мы окажемся вдвоем в лифте? Что он застрянет? Что ты будешь работать на меня? Что я столкнусь с тобой в столовой? Я могу продолжать, но каковы шансы?

– Высокие! – Она вскинула руки и начала загибать пальцы. – Ты брат Рида, и Бетти забрала твою комнату. Конечно же ты спал там. В Истридже не так уж много людей, и еще меньше зарегистрировано в приложении «Объединенный Истридж». Логично, что ты – Бен.

Она проигнорировала мой «да-ты-шутишь» взгляд и продолжила:

– Я устроилась на работу через Рида, а он твой брат. Было уже поздно, несколько человек пытались сесть в тот лифт. Во время штормов постоянно происходит отключение электричества. И это единственная столовая на многие мили. Может быть, судьба существует. Может быть, ее нет, но ты всерьез используешь это как доказательство ее существования?

– Ты, девушка, которая верит в магические слова и беззвездное небо, не веришь в судьбу?

Она пожала плечом.

– Я не знаю, во что я верю, но это все может быть совпадением. Не судьбой.