Я ничего не сказал. Не хотел, чтобы она замолкала. На самом деле, я цеплялся за ее слова, жаждая всего, что она могла бы рассказать мне о моем брате. Мне казалось, что я впервые знакомлюсь с Келом через Чарли.

– После этого я обратилась к книгам, – сказала она на сороковой минуте нашего разговора. И ни минутой позже. Как если бы Чарли смотрела на таймер, отсчитывающий время.

Я задавался вопросом, решила ли она заранее, как долго позволит продолжаться этому разговору. В конце концов, это было опасно.

Я хотел ее.

Она в каком-то долбаном смысле тоже хотела меня.

Мы скорбели о Келлане и в то же время предавали его.

– Конечно, я всегда любила книги, – продолжила она. – Благодаря им мы с Келланом и сблизились. Мы любили одни и те же книги. Мы делились рекомендациями. Он присылал мне несколько написанных им историй, и я умоляла о большем. Некоторым людям не нужны напоминания о человеке, по которому они скорбят, но я жажду их. Я вижу Келлана в каждом слове, которое читаю, и это помогает мне двигаться дальше. Хотела бы я найти для тебя то же самое, Тейт. То, что заставило бы тебя двигаться дальше.

– Ты должна меня ненавидеть.

– Я не ненавижу тебя, – я услышал, как она встала и схватила вещи. – Ты меня возмущаешь. Есть разница.

– Не очень большая.

Внезапный шум донесся с ее конца. Машины сигналили. Люди суетились вокруг нее. Залаяла собака. Она была на улице. Где-то в людном месте. Чарли не стала со мной спорить, сменив тему:

– Ты же врач.

– Насколько мне известно, да.

Фоновый шум стих. Чарли что-то кому-то сказала, но это прозвучало приглушенно, как будто она прикрыла рукой микрофон.

Она вернулась к нашему разговору.

– Что такое побочный эффект?

– Ты больна?

– Не в том смысле, в каком ты думаешь.

– Ты имеешь в виду какой-то конкретный побочный эффект?

– Нет. Я имею в виду в контексте болезни, недуга или излечения. В общем смысле. Например, как бы ты использовал этот термин на работе.

– Это физическая или психическая особенность, указывающая на состояние болезни.

– Я думаю, это то, от чего мы страдаем. Побочные эффекты.

– Чего?

– Любви. Горе – это побочный эффект любви. Он длится до тех пор, пока длится любовь. Ты привыкаешь к боли, пока тебе не напоминают, что она есть. Вот как это работает. Тебе нужно отвлечься.

– Мне нужно лекарство.

– У лекарств тоже есть побочные эффекты, док. А некоторые состояния? Что ж… они неизлечимы.

А потом она повесила трубку.

У меня не было времени осмыслить ее слова, потому что раздался звонок в дверь. Я спустился по лестнице, моля Бога, чтобы это был не Терри, иначе не знаю, что сделаю.

Телефон зазвонил снова, за ним последовал грубый стук. Я распахнул дверь, увидев выразительные глаза Чарли.

– Я сделаю то, что тебе не понравится, – предупредила она, проходя мимо.

– Тогда не делай этого.

– Ты сказал, что тебе нужно лекарство. Я предложу тебе кое-что получше, – на секунду я подумал, что она меня поцелует. Вместо этого Чарли вытащила из сумки рукопись, подняла ее над головой и заявила:

– У меня есть отвлечение.

– Я не буду это читать.

Она кивнула, как будто ожидала этого.

– Я полагала, что ты этого не делал и не будешь, – это только усилило мое любопытство. – Я займу твое место.

– Черта с два.

– Я это сделаю, – повторила Чарли, и у меня возникло болезненное предчувствие, что все закончится как в прошлый раз – она добьется своего. Черта, которую она разделяла с Келом. – Мне нужно быть здесь, чтобы закончить «Милый Яд».

Я снова открыл дверь, указывая в пустоту.

– Считай, что я вежливо отказываюсь с учетом того, что мы убрали комнату Келлана, и там ты не найдешь ничего такого, чего не смогла бы найти в другом месте.

– Дом оставался пустым большую часть дней, моя комната была идеально расположена, чтобы выдерживать натиск зимнего ветра. Я позволяю мыслям о ней растопить пробирающий до костей холод. О том, чтобы смеяться вместе с ней. О том, чтобы поцеловать ее. О том, что я хотел с ней сделать, но никогда не сделаю. И даже когда мой брат ушел, а отец спрятался от меня, как беглец, пустота исчезла. Яд была здесь.

Когда Чарли закончила, она тяжело дышала, уставившись на меня дикими глазами, а ее грудь вздымалась и опадала с каждым вдохом.

– Это отрывок из «Милого Яда», – объяснила она. – И если я хочу продолжить книгу Келлана, мне нужно испытать то же, что и он. Я не могу сделать этого, не побывав на его месте. Нет смысла отдавать мне эту рукопись, если ты не собираешься помочь мне закончить ее, как он этого хотел. И интуиция подсказывает мне, что на самом деле ты не хочешь получать эту книгу обратно.

– Хорошо, – выпалил я, ненавидя ее за то, что она была права.

У меня не было выбора.

Это было последнее желание Кела.

Даже в могиле ему удалось вырвать мою жизнь с корнем. Создать хаос на его пути.