– Потому что не надо так избавляться от плевы.

– К чему эта чрезмерная опека? Разве я не могу выбрать, как потерять девственность?

– Вы порвете девственную плеву, – поправил он. – Я не лишу вас девственности – я порву девственную плеву.

Я открыла рот. От его слов я возбудилась еще сильнее. Мне словно только что рассказали о главном блюде дня в ресторане, отмеченном тремя звездами Мишлен, и теперь я должна умолять, чтобы его подали.

Я сделаю это, если придется, – решила я. Меня пугало, как сильно я этого хотела. Хотела его.

Тейт выдохнул, выглядя измученным.

– Вы пожалеете об этом.

– Еще больше опеки. Мило, – теперь я вошла в раж.

Наконец он сорвался, и в его глазах вспыхнул гнев. Тейт мигом растерял свою выдержку и профессионализм.

– Ты понимаешь, что я порву твою плеву на смотровом столе, и, черт возьми, не позвоню тебе на следующий день и не пришлю цветов?

Я потянула себя за ногу. Поправила очки на носу. Наверное, он привил мне кучу других навязчивых вредных привычек. Тейт опустил взгляд на мою руку, которой я стискивала бедро. Я пододвинулась к нему, почти предлагая ему себя на блюдечке.

– Понимаю. И я правда хочу исключить любую вероятность, что у меня может быть рак. Делай то, что должен.

– Чарли…

– Сделай это.

Тейт, не сводя с меня взгляда, снова раздвинул мои половые губы и скользнул указательным пальцем внутрь. Медленно. Слишком медленно. Я инстинктивно сжалась и стиснула руки, подавив стон. Ощущения были такими приятными, что я была бы не прочь умереть прямо на смотровом столе.

– Все нормально?

– Да, – прохрипела я, закрывая глаза; у меня дрожали коленки. – Все в порядке.

Он просунул в меня еще один палец. Я вздрогнула всем телом, мышцы напряглись. И почувствовала барьер, который он старался не задевать и который мешал ему скользить дальше, но глаза не открывала. Я услышала, как Тейт вздохнул.

– Дыши животом медленно и глубоко.

Он пробормотал что-то. Вполголоса. Слишком тихо, и я его не расслышала. А потом ввел пальцы полностью. Я подняла зад со смотрового стола и открыла рот от боли и желания. Тейт не ожидал этого движения, потому что мой клитор соприкоснулся с его ладонью. Я поджала пальцы на ногах и прикусила язык, чтобы не закричать.

Когда я откинулась на стол, Тейт просунул пальцы в меня, касаясь чувствительного места, отчего я громко застонала. Я была на грани оргазма. Почему женщины не приходили к нему на смотровой стол еженедельно? Если бы это было обычной практикой, я бы пропала.

– Больно? – его голос был хриплым.

– Немного, – я солгала, чтобы сохранить лицо, притворившись, что не собираюсь кончать ему на пальцы. Я закрыла глаза, пытаясь пройти через это, не кончив, пытаясь запечатлеть это чувство в памяти. Я извращенка. Самая настоящая извращенка.

– Сейчас я положу руку тебе на живот и надавлю на матку.

Тейт задрал халат до талии, обнажив нижнюю половину моего туловища. Он наклонился вперед и положил кончики пальцев свободной руки мне на низ живота. Прямо над маткой. Вдавил их поглубже в поисках того, что ему нужно было найти.

Я извивалась от этого прикосновения, чувствуя Тейта в себе, надо мной – везде. От этого движения он прижал ладонь к моему клитору. Я подавила стон, но потерпела неудачу и резко распахнула глаза, встретившись взглядом с Тейтом. В этой позе я не могла прокашляться, не сжав его пальцы. Щеки обожгло румянцем.

Либо он мастерски сохранял невозмутимость, либо не понял, где находится его ладонь. Не понял, что я схожу с ума от возбуждения. Давление между ног нарастало. Другой рукой Тейт надавил мне на живот, и я сжала мышцами его пальцы, не в силах ничего с этим поделать. Я метнула на него взгляд. Он смотрел на меня не отрываясь, искал на моем лице любые признаки дискомфорта. Я ничего такого не демонстрировала.

Я прочистила горло, пытаясь выглядеть невозмутимой.

– Не так уж и неприятно.

– Наверное, так терять девственную плеву менее больно, чем традиционным способом.

– Уверена. Это не так уж больно.

– Просто ты еще хорошо смазана, – сказал он как ни в чем не бывало, по-прежнему прижимая ладонь к моему клитору.

Но я не помнила, чтобы он открывал тюбик со смазкой, лежащий рядом на стойке. Все это было естественно. Все это я. Щеки у меня теперь просто пылали. Его пальцы проникли еще глубже. Я ходила на уроки здоровья. Видела, как это делается на видео. Все выглядело на сто процентов как осмотр, но мне так не казалось. Казалось, что цель состояла в том, чтобы я получила оргазм.

Я приоткрыла рот и поняла, что кончаю. Я кончала и раньше, лаская себя пальцами, но никогда не просовывала их в себя. И мой опыт совсем не походил на этот. Мое тело наполняли чужие пальцы, и давление нарастало.

У меня закатились глаза, и я крепко зажмурилась. Каждый мускул в теле напрягся и сжался от удовольствия.

– Тейт, – захныкала я.