Мое воображение имело тенденцию разыгрываться. Я часто гуглила Тейта Маркетти, зная, что ничего не найду. Я не могла заставить себя навестить его, потому что, если бы это сделала, то сломалась бы, а если бы я сломалась, то позволила бы ему собрать меня по кусочкам, а если бы он собрал меня по кусочкам, я бы осталась. А если останусь, а он не откажется от своего тщательно продуманного контроля, цикл начнется снова.

Я решила не рисковать на тот случай, если это не мираж. Повернувшись, я направилась к лестнице, готовая торпедой ринуться вниз.

– Подожди!

Я замерла, сделала глубокий вдох и повернулась к нему лицом. Потом ущипнула себя за ногу. Все по-настоящему. Он здесь. Черт возьми. Черепица загремела, когда я шагнула к нему. Я обхватила рукой дымоход, чтобы не упасть, сидя примерно в футе от Тейта. Знакомый костюм, который он носил, как всегда, подействовал на мой желудок. Ничего не изменилось. От его волос, до одежды, до обуви – он остался прежним. Я не знала, что чувствовала по этому поводу.

Я поерзала на плитке, устраиваясь поудобнее. Тейт что-то держал в кулаке. Морковный торт, поняла я. Но он не ел его.

Он проследил за моим взглядом до оранжевого куска, обернутого пищевой пленкой.

– Я не люблю морковный торт, – признался он.

Я протянула руку.

– А ну-ка делись.

Он протянул торт мне.

– С днем рождения, Чарли.

Я покраснела, разворачивая торт и откусывая от уголка. Школьный двор под нами казался светлее.

– Я никогда не смотрела с этого ракурса средь бела дня, – я снова накрыла тесто пленкой. – Здесь красивее, чем я себе представляла.

Вовсе не это я хотела сказать. Мне хотелось спросить, почему он появился, но я знала ответ. Держала его в своей руке. Иначе зачем бы ему появляться с морковным тортом? Мои ладони стали такими липкими, что с таким потом я могла бы открыть аквапарк.

– По пути сюда я думал, что скажу, если увижу тебя.

– Да? К чему ты пришел?

– Ни к чему. Я все исключил.

– А были кандидаты?

– Мне жаль.

– Хорошее начало, но слишком короткое, – согласилась я.

– Я эгоист.

– Это упрощает наши отношения. Это несправедливо по отношению к нам обоим.

– Я скучаю по тебе.

Мое сердцебиение участилось, отдаваясь пульсацией в ушах.

– Я не вижу в этом ничего плохого.

За исключением того факта, что я уже чувствовала, что слабею, а я поклялась уважать себя так, чтобы не позволять никому таскать меня за собой.

– Чарли, – я повернулась к нему лицом. Тейт держал в руке пенни, переворачивая его снова и снова. Он бросил его мне. – Пенни за твои мысли.

– Я скучаю по тебе, – призналась я. Я подбросила монету обратно, ожидая, когда он ее поймает. – Пенни за твои.

– Ты – это оно.

– Что?

Он придвинулся ближе, соприкасаясь со мной плечами. Сладкая решимость зажгла огонь в его глазах.

– Ты сказала, что хотела найти то, что заставит меня двигаться дальше. Ты – это оно, Чарли. Ты – то, что заставляет меня двигаться дальше.

Я вспомнила тот день. Мы впервые поговорили по телефону, а потом я появилась у него дома. Я уже тогда падала назад.

– Я люблю тебя, Шарлотта Ричардс. Я не могу обещать тебе, что со мной всегда будет хорошо, но могу обещать, что всегда буду тебя любить, и мне никогда не будет стыдно это сказать. Последние пять лет я тонул в горе. Но потом нашел самое драгоценное на свете – тебя.

Его рот завладел моим, прогоняя годы одиночества и заменяя их им. Я чувствовала его повсюду. Вдохнула знакомый аромат сандалового дерева, костра и цитрусовых. Сплелась с ним языками.

Я отстранилась, тяжело дыша, и прижалась своим лбом к его.

– Ты придумал все это в машине?

– Это была продуктивная поездка, – он наклонился для еще одного поцелуя. Я улыбнулась ему в губы, осознав, что сегодня впервые услышала ответное признание в любви от того, кого любила.

– Шарлотта, милая, ты снова это делаешь, – Рейган с важным видом входит в мой кабинет (да, кабинет с четырьмя стенами и даже с окном) и бросает журнал на мой заваленный стол.

Я хмыкаю, не отрываясь от электронного письма иностранному издателю, желающему купить итальянские права на книгу, которую я недавно приобрела.

– Что именно?

– Что-то от меня скрываешь. Почему я должна узнавать из газет, что ты подписала контракт на пять книг с «Рэндом Хаус» для Маршалла Клайва? – она берет номер «Паблишерс Дэйли» и машет им в воздухе. – В конце концов, это мое агентство.

Но в ее голосе нет ни намека на гнев. Да и с чего бы ему взяться? Этот контракт состоит из семизначных цифр. Поскольку я работаю на нее как полноправный агент, ее доля могла бы покрыть целый год обучения одного близнеца в их буржуйском детском саду. Предпочтительно Ноя. Итан оказался засранцем, который до сих пор плачет при виде меня.