Потребовалось время, чтобы осознать сказанное им, но, осознав, я обнаружила, что соскальзываю с Урана. Я попыталась ухватиться за шар. Тейт протянул руку, которую я приняла, просто чтобы прикоснуться к нему.

– Что… – я отряхнулась и попыталась скрыть в голосе дрожь, преуспев лишь наполовину. – Что он сказал?

Я не осмеливалась сесть. Не смела пошевелиться.

– Я не знаю.

Иными словами, я так его и не прослушал.

Требовалась особая сила воли, чтобы иметь в своем распоряжении прощальные слова от того, кого ты любил и больше всего на свете хотел снова увидеть, и не слушать их. Я продержалась около секунды, прежде чем вскрыла письмо Келлана, но заставила себя подождать, пока не добралась до крыши, чтобы его прочитать.

Я поняла, что это не сила воли. Это страх.

Я чуть было не предложила прослушать за Тейта это сообщение, но побоялась, что он согласится. Вместо этого направилась к игровому городку, поднялась по ступенькам и села у шеста для спуска, свесив ноги с выступа.

– Не знаю, что в голосовом сообщении, Тейт, но знаю, что в «Милом Яде», – я пнула шест, задев его подошвой кроссовок. – Дорожная карта. На карте нет ни ключа, ни надписей, ни даже границ, но магистрали, ориентиры и дороги есть. Если прочтешь между строк, то увидишь сообщение.

– Что именно?

– Что мы не смогли бы его остановить. Думаю, если бы Келлан знал, как его самоубийство отразится на людях, которых он любил, он бы этого не сделал, – если я и говорила уверенно, так только потому, что реально ее ощущала. Кое-что просто понимаешь и все. Интуицией. Головой. Сердцем. Я обхватила рукой перила, положив голову на холодный металл. – Думаю, он искренне верил, что «Милого Яда» нам хватит, чтобы снять с себя вину. Он не рассчитывал, что Лия не отдаст мне письмо, или что ты так себя ненавидишь.

Тейт не поправил мои утверждения. А что он мог сказать? Я не ненавижу себя? Да, а свиньи летают, Земля плоская, а аэропорт Кеннеди – штаб-квартира иллюминатов.

Наши взгляды встретились. Мое сердце скакало галопом с каждым шагом, который Тейт делал по направлению ко мне. Я не ожидала, что он ответит, поэтому задала вопрос, который мучил меня каждый день.

– У тебя все хорошо, Тейт?

Он остановился на полушаге.

– Я в порядке.

– Общеизвестный факт: «я в порядке» – единственная фраза в английском языке с неопределенным значением. Я не в порядке. Я в порядке. Мне грустно. Я счастлив. Я больше не могу этого делать. Со мной все будет в порядке. Я заблудился, – я сделала паузу, подчеркивая: – Пожалуйста, помоги мне.

– Может, это просто означает, что я в порядке.

– Так ли это?

– Нет.

Эти слова пронеслись между нами. Неудобная правда. Большая и требовательная. Только мы относились к ней так, как будто она была хрупкой. Мы завернули ее в пузырчатую пленку, а затем заперли в хранилище. Я приготовилась к тому, что меня ждет. К тому единственному, что могло последовать за его признанием.

– Я никогда не спрашивал, почему ты была на крыше, когда вы с Келом встретились в первый раз.

Я сглотнула, отводя взгляд. Тейт не заставлял меня отвечать, но я чувствовала его присутствие повсюду. Я чувствовала его. Но это ощущение не душило меня, а окутало, как объятие. Когда я снова посмотрела на Тейта, он выглядел серьезным. Более серьезным, чем я его видела раньше.

Тейт втиснулся в пространство между шестом и мной. Теперь мы оказались вплотную друг к другу. Я сидела на горке, а Тейт стоял так, что наши глаза оказались точно напротив друг друга. Он коснулся моего подбородка, заставляя встретиться взглядом с его серо-голубыми глазами. Внутри них бушевал ад.

Он непоколебимо смотрел мне прямо в глаза.

– Ты дышишь, Чарли. Ты дышишь, и это прекрасно, и я так за это благодарен.

Возможно, это даже лучше, чем слово на букву «Л».

Сердце готово было вырваться из своей клетки и наброситься на Тейта, если я сейчас же не прикоснусь к нему. Он опустился своими губами на мои, и я тут же ощутила, что снова живу.

Я задавалась вопросом, когда перестану задыхаться от поцелуев Тейта и начну на них отвечать. Я схватилась за лацканы его костюма и притянула ближе. Готовая ко всему, что он мог мне дать, и даже больше.

Я хотела бы запечатать этот момент в капсуле времени, спрятать его в укромном месте и вернуться к нему в тот неизбежный момент, когда мы расстанемся. По крайней мере, тогда у меня останется что-то прекрасное на память о нашей любви.

Его губы коснулись моего виска.

– Мир становится лучше, когда в нем есть ты, Чарли.

И я поверила ему.

Мы оба были не в порядке, но мы есть друг у друга. Я исцелялась день за днем и тащила его за собой. Чего бы это ни стоило. Тейт Маркетти избавил меня от одиночества. Он вылечил меня.

Я ухмыльнулась.

– А ты и впрямь врач.

– Насколько я помню, – он приподнял бровь и наклонился для еще одного поцелуя.