В любой момент времени Шарлотта Ричардс смотрела на меня так, словно вот-вот готовилась предложить сжечь себя, чтобы меня обогреть.

И, как последний ублюдок, я зажег спичку.

Теория Чарли – что я привыкну к тому, как мне говорят «я люблю тебя», и мне это действительно понравится, – оказалась верной. Иного объяснения, почему я сделал то, чего обещал никогда не делать, не существовало.

На этот раз я позволил ей войти в мою комнату. В мое пространство. Лечь на мою кровать. Через несколько часов после того, как мы доели, она легла на мои простыни и закрыла глаза. Я воспользовался моментом, чтобы понаблюдать за ней.

Здесь.

В единственном месте в мире, которое казалось незатронутым жизненным дерьмом.

На ней было платье, которое было бы уместным в шкафу Уэнсдэй Адамс – черное с белым воротничком, доходящее до середины бедер. Она вытянула передо мной голые ноги. Длинные, бледные и соблазнительные.

Я хотел отбросить полоску ткани и погрузиться в нее. Я сдержался и тоже лег, но оставался на своей половинке.

Ее грудь поднималась и опускалась.

– Лия ночует у Джоны.

– Рад за нее.

Чарли приоткрыла один глаз.

– Ты был пьян, когда я сказала тебе это, поэтому скажу снова: я знаю, что ты приходил к ней.

Я выругался.

– Я не злюсь, – добавила она. – Я благодарна.

Может, дело в ее умении прощать или в том, что Чарли видела меня в лучшем свете, чем я видел себя. В любом случае, возможно, это последним оборвало мою оставшуюся нить порядочности. Сейчас я просто хотел взять Чарли. Она повернулась на бок. Мой взгляд опустился на ее круглую попку.

Она оглянулась через плечо. Дьявольская усмешка скользнула по ее лицу.

– Я видела.

– Да похрен, – я схватил ее за бедро, чуть выше того места, где ее попка начала изгибаться. Если бы она дала мне зеленый свет, я бы и зубы в нее вонзил.

Чарли перевернулась на спину. Я сместил руку, добравшись до верхней части ее бедра, в опасной близости от той части, которую умирал от желания исследовать. Я велел члену успокоиться на хрен, но руку не убрал. Мы лежали на простынях и смотрели на те части тела друг друга, к которым хотели прикоснуться. В итоге Чарли принесла нам мороженое, пока я бросал рубашку в корзину и переодевался в спортивные штаны. Я обернулся и увидел, как она устраивается в моей постели с баночкой мятного мороженого. Она предложила мне ложку, задержав взгляд на моей обнаженной груди.

Я покачал головой, фыркнув.

– Я бы прополоскал рот ополаскивателем, если бы хотел, чтобы у меня был такой вкус во рту.

– Мятное мороженое не похоже по вкусу на жидкость для полоскания рта.

– Конечно, нет.

Я смотрел, как она засовывает ложку за ложкой себе в рот.

– Ты читал «Распродажу» Пола Битти? – доев, она поставила банку на тумбочку и стала ждать моего ответа, продолжив, когда стало ясно, что я не дам ни одного: – Верно. Ты не читаешь.

– Для этого здесь ты.

– Правда? Я думала, что для этого, – она наклонилась и лизнула меня ниже пупка, оставляя дорожку на моих спортивных штанах.

Прежде чем она отстранилась, я обхватил Чарли рукой за талию и притянул к себе, вторгаясь в ее рот языком. Ее руки легли на мои бицепсы. Чарли ухватилась за них, прижимаясь к моему бедру.

– Пожалуйста, Тейт, – ее мольбы танцевали вокруг нас.

Я бы не стал потворствовать им, но и не хотел, чтобы они останавливались. Я избавлю нас от страданий, зайдя так далеко, как в прошлый раз, но не дальше.

Я знал, что она потребует от меня большего, поэтому приподнял юбку платья и прижал подол к губам Чарли.

– Прикуси.

Она подчинилась. Задрав нижнюю половину платья, я увидел Шарлотту Ричардс в черных кружевных стрингах, и ее формы были почти греховными.

– Я задам тебе несколько вопросов. Не отпускай платье. Поняла?

Она кивнула.

– Хочешь мои пальцы в твоей киске или в твоей заднице?

– Тейт!

Я поймал подол, цокая языком.

– Ты отпустила платье.

– Это была проверка?

– И ты ее провалила, – я выгнул бровь. – Я думал, ты отличница.

Как будто для того, чтобы заставить меня замолчать, она скользнула рукой за пояс спортивных штанов и коснулась моего стояка. Он пульсировал напротив нее. В уголке ее губ еще была мятная крошка. Я слизнул мороженое с ее нижней губы и потянул за нее, приоткрывая ее рот. Чарли высунула язык и задела мою кожу, а потом наклонилась вперед и пососала кончик моего большого пальца.

– Черт, – выругался я и протолкнул палец меж ее губ. Представляя вместо него свой член.