На мгновение она застыла от моего вопроса. Я чётко проследила тот момент, когда Рошин приняла решение, которое обожгло мои лёгкие, заставив чувствовать на языке прогоркший вкус палёной кожи. Рошин томно улыбнулась, облизала губы подтверждая мою теорию об их интимной связи и словно кошка промурлыкала.

— Атлас всегда был моим и, если ты думаешь, что небольшая интрижка это изменит, ошибаешься, — она склонилась ниже и прямо мне на ушко словно змей шепнула. — Поверь, ты не первая, кого он трахает у озера. Это заводит, что тебя могут увидеть не так ли?

Я застыла в то мгновение. Меня просто парализовало. Два варианта либо Рошин следила за нами, либо Атлас сам рассказал. И от последнего меня затошнило. Я представлять не хотела, но воображение уже нарисовало картину, которая иголками колола кожу. Потерев друг о друга руки, я вытерла вспотевшие ладони о ткань платья, все ещё ощущая на себе въедливый взгляд Атласа, но слова грязные гнилые те, что бросила Рошин, словно гордилась тем, что причиняет мне боль, они пульсировали набатом, били в голове. И тогда я не выдержала и сорвалась. Вскочила, проигнорировав присутствие каждого человека, который пришёл почтить память Каролины и выбежала из церкви, словно за мной гнались демоны. В реальности так и обстояло дело, я чувствовала запах серы и гнили, который заполнил нос и проник в лёгкие. Я сглатывала его отчаянно моргая, чтобы слёзы не скапливались в глазах. И, кажется, даже, что кожу покалывало от когтей, которыми те демоны из моей головы цеплялись, заставляя остановиться. Замереть. Не позволить тьме поглотить моё сознание.

Не желала плакать о том, чего не хотела понимать. Принять правду, ту самую которую скормила мне Рошин, значит перечеркнуть все чувства и заявления, которые мы с Атласом уже сделали. Значит, вырвать его предложение, которое прозвучало в глазах вопросом. И я хотела, могла, готова была ответить объявить себя его, но судьба снова сделала поворот. Очередной, но не последний.

— Зафира.

Моё имя прилетело словно стрела и вонзилось в кожу, раздирая её по волокнам. Разделяя. Садня и мучая меня.

— Стой.

Я побежала. Атлас позволил выиграть только потому, что видел мой путь. Траекторию, которую выбрала. И когда ветви деревьев сомкнулись над головой, его руки сжали меня в объятиях и прижали к твёрдому стальному телу.

— Хорошая попытка.

И я сорвалась в тот момент. Усталость. Боль. Потеря. Всё тугим комом в животе сидело и вылилось хриплым надрывом.

— Я всего лишь твоя игрушка. Очередная девушка проездом в мрачном городе. Отличное развлечение, которое не несёт никакой ответственности. Не нужно лживых обещаний. Не стоит…

Его рука накрыла мой рот жёстко. До боли. Одна на талии стальным канатом. Другая на губах. Он заткнул меня, а потом склонился и в самое ушко горячо прохрипел.

— Кто скормил тебе эту ложь, Зафира? — меня жидким огнём опалило по венам. — У тебя есть одна попытка, когда я уберу ладонь.

Мне хотелось в тот момент укусить его. Спросить, что будет, если не отвечу? Посмотреть, как далеко он готов зайти в своей лжи и наказать меня? Но когда ладонь медленно сползла на моё обнажённое горло, пульс участился от страха, смешанного с похотью. Адреналин пульсировал по венам, бил изнутри, когда я открыла рот и призналась.

— Рошин ясно дала понять, что ты любишь трахать девушек у озера.

Его грубый смех вызвал дрожь по телу. Мурашки на коже.

— Так вот каким путём она решила пойти, а я всё гадал. Ложь и ты знаешь это, но позволила себе поверить. Почему? — его голос лестью лился на меня, но я чувствовала сдерживаемую силу гнева, который клокотал в душе Атласа. Он сдерживал себя и мне показалось это интересным. — Не потому ли что сегодня уезжаешь и ничего не сказала мне? Сбежать хотела, да? Не выйдет. Ты моя, Зафира, как бы тебе не хотелось думать обратное. Ты Моя. МОЯ.

Его рука на моей шее сжалась сильнее, а потом Атлас отпустил и толкнул меня, прижав своим телом к толстому стволу дерева. Его пальцы поймали мой подбородок, заставляя смотреть в глаза, наполненные мрачной решимостью и чем-то похожим на разочарование. Или боль?

Я не знала наверняка, ведь Атлас так редко позволял мне увидеть прочесть его чувства.

— Я зол на тебя, потому что ты сбежала. Точнее, попробовала, но ничего не вышло. Бежать от зверя опасно он в погоню бросится и когда поймает, а он поймает не сомневайся ни на секунду, Зафира, разорвёт. Больнее будет, нежели ты добровольно придёшь к нему в лапы.

Я тогда похожа была на загнанную в ловушку лань. От его слов в горле всё пересохло, в животе летали бабочки, порхая крыльями и заставляя меня трепетать. Те слова они в самую душу упали, и я знала их ничем никогда оттуда не выскоблить.

— Рошин лжёт, и я должен признать насколько её ложь коварна, ведь ты поверила, но не знаешь, кем мы приходимся друг другу…