Атлас вошёл в воду и поплыл. Движения ровные сильные словно весь мир принадлежит ему. Уверена так и было. Никто не в силах укротить дикое животное посадить на цепь и кормить с руки. Он откусит её и не станет сожалеть. Я смотрела не в силах оторваться, чувствуя тепло, затопившее мою сердцевину. В животе всё замирало, словно я качалась на высоких качелях. То чувство свободного падения оно разъедало вены.

Атлас нырнул, а я затаила дыхание. Первая мысль: бежать, пока он не видит. Здравая мысль, которая не повлияла на моё тело. Ноги вросли в землю, а руки стали одним единым со стволом дуба, за которым я пряталась. Когда Атлас вышел из воды обнажённый и такой пугающе красивый я застонала в кулак. Капельки воды стекали по его телу, и я готова была слизать каждую из них словно я путник так давно страждущий в поисках того, что утолит первобытный голод, который копился годами.

Идеальный. Скульптурный. Выточенный. Мышцы перекатывались под кожей от каждого движения. Ноги длинные сильные ступали по земле уверенно, когда Атлас вдруг замер и посмотрел в мою сторону. В тот момент возбуждение дикое вперемежку со страхом окатило мои внутренности. Обожгло. Я прижалась к стволу чувствуя, как сердце колотится внутри от страха. Оттого, что он мог поймать меня. Стыд затопил кожу, опаляя жаром. Грудь покрылась алыми пятнами, когда я подумала, что случится, если Атлас всё-таки узнает насколько мои мысли уродливы и нечестивы?

А потом я готова была провалиться сквозь землю, когда, медленно не спеша выглянула из-за ствола дерева. Пульс подскочил к горлу, когда тёмный пронзительный взгляд Атлас встретился с моим. Он ждал, когда я выгляну, а потом произошло то, чего не ожидала.

— Выходи, Зафира.

Я страх, который рвёт на части. Я кровь, которая станет платой той истины, что хранит моё прошлое. Я дикая жажда, которую невозможно утолить, не пав перед дьяволом. Я желание, которое погасить можно только испив источник, отравленный злом. Моё тело полностью оказалось во власти того момента.

Я не знала насколько сильно Атлас зол, но когда направилась к нему, смотрела только в глаза. Не понимаю, что хотела прочесть в глубине, ведь душа Атласа всегда была сокрыта от меня. Я никогда не могла понять кто он демон, который жаждет крови или защитник что оберегает свою добычу?

Я позволила своим глазам скользнуть всего на миг по его груди, ведь до этого Атлас всё время стоял ко мне спиной и задохнулась. Тело пробила дрожь. Сознание затопил страх. Я видела перед собой его тёмный образ, который так часто преследовал меня во снах. Так долго. С того самого мгновения, как впервые бабушка Ружа раскинула карты на мою судьбу и сказала, что в моей жизни много тайн много тех дорог, которые приведут в неизвестность. И одной из этих троп был Атлас. Мужчина, о котором я ничего не знала. Мужчина, хранивший так много тайн за своей душой. И это пугало. И это притягивало словно магнит сильно беспощадно и так невыносимо близко.

«Он станет камнем преткновения для твоих убеждений», — говорила бабушка Ружа.

И теперь, когда я увидела знак на его груди, прямо на сердце символ, идентичный моему, забыла, как дышать. Атлас не пытался рассказать, почему на его коже тот же самый оберег что имелся у меня на теле? Он молчал, ожидая, когда я задам первый вопрос. Вопрос, точнее, сотни вопросов затопили меня изнутри и готовы были слететь с языка, но я понимала, Атлас не ответит ни на один из них. Если только не сочтёт, что это выгодно для него. Уверена правда которую хранят наши символы, не является для него выгодой. Это мне хотелось узнать, почему два совершенно незнакомых человека имеют одинаковые символы на коже?

Медленно я подняла свой взгляд и тогда увидела на миг, которого хватило жажду. Тот самый голод, которым было наполнено моё тело. Его рука сковала мой подбородок. Его взгляд заставил моё тело окаменеть. Его кожа ужалила горячими всполохами, в тех местах которых он касался. И я готова была задрожать. И распасться на части. И сгореть, и позволить его тёмным молчаливым глазам увидеть каждый из тех этапов самоуничтожения.

— Твои глаза зелёные, но когда идёт дождь, их затягивает синевой, — его голос коснулся меня сталью. Пролился на меня болью. А потом Атлас прохрипел. — Ещё один повод любить дожди.

Одиннадцать

Падение

Атлас смотрел на меня. Глаза. Нос. Губы. Потом в обратном порядке. А затем снова вниз. И замер на губах. Я видела, как билась жилка у него на висках. Как он дышал тяжело и чувствовала, что дрожу. От надежды. От ожидания.

— Понравилось то, что увидела? — голос хриплыми нотками наполнен был. Он прокатился по мне сбивающей волной. Мои щёки запылали, а глаза замерцали от негодования. — Или ты не настолько смелая чтобы признать правду, Зафира?

Я сомкнула губы в тонкую линию, потому что готова была ответить злобно зашипеть на него, а лучше покусать за каждое горькое слово, которое капало в мою грудь обжигающей яростью.

— Думаешь это игра, в которой тебе достанется главный приз? — стальным обручем голос Атласа обернулся вокруг моего горла и сжал.