Я знала, что здесь бывает только Рошин и та старушка Агата, оберегающая старую книгу на её коленях, но всё равно впустила страх позволив просочится сквозь поры. Медленно, тихо ступая по старым половицам, вышла в проход удивившись, когда увидела пустое кресло. Слишком зловеще, казалось, словно кто-то накинул на это место той самой жути или то были истории, которыми казалась переполнена моя душа? Те жуткие мистические рассказы жителей города о многочисленных смертях. О старом кладбище. О потайных тоннелях в горе, в которые можно попасть только из крепости Бакадимор. Я напиталась тьмой тех историй, и теперь всё казалось слишком зловещим.

Слова застряли в горле. Язык прилип к нёбу. Я не могла выдавить ни слова в этой сгустившейся въедливой тишине. Она ненормальной казалась. Так не бывает. Абсолютное затмение. Чувства обострились, а в голове затанцевали демоны по моим нервам. Они били. Рвали. Дёргали. И я понимала, ещё немного закричу. Только так могла выпустить на волю своё безумие и не свихнуться. Не позволить тем демонам шептать в моей голове мерзкие грязные вещи.

Остановившись у пустого стула, я увидела книгу, которую так рьяно охраняла Агата. Склонилась и взяла её в руки. Страницы старые. Бумага пожелтевшая. От неё пахло плесенью и сыростью и мне чёрт возьми понравился тот аромат. Он подлинный был. Он историю в себе хранил. И я хотела её увидеть. Поглотить так же, как сделала с остальными книгами из запретной секции, которая была, но её никто не касался, словно открой они книгу, и все демоны, сидевшие в ней, вырваться на волю. Хотя может, это я неосторожно вела себя и выпустила беду?

Открыв книгу, я увидела красивый почерк. Не книга. Дневник. В моём горле свербел запах плесени сырой и землистый, когда первые строчки коснулись моего сознания. Глаза так быстро впитывали в себя те отрывки, что я задохнулась, когда на моей руке сомкнулась рука.

Крик вырвался из горла. Тот самый который так долго сидел внутри. Книга выпала из рук, ударившись о пол. Обернувшись, я увидела Агату с открытым ртом. Она словно тоже кричала, но из её горла не доносилось ни звука. У неё не было зубов, как и языка. Вот почему я не услышала никакого крика кроме скрипучего гнева. Ей не понравилось, что я взяла книгу. Коснулась. Открыла. Прочла.

Сердце билось в груди так отчаянно, что мне стало не хватать воздуха. Я попыталась отнять свою руку, но Агата держала сильно словно стальные тиски. Свободной рукой я разжала её пальцы и вырвалась. Она смотрела на меня с такой ненавистью и гневом, что мне было плохо. Развернувшись, я выбежала, толкнув по дороге Рошин вошедшую в дом. Лес — вот моё спасение. Ноги несли меня прямо туда как бы я не сопротивлялась. Я бежала на пределе своих сил и возможностей. Мозг просто отдал команду, которую тело тут же исполнило. Прислонившись к стволу дерева, я полной грудью вдыхала аромат земли и листьев травы под ногами и цветов. Закрыла глаза чувствуя, как кружится голова так быстро и отчаянно. Я сползла по стволу, чувствуя грубую кору, опустила голову между ног, когда услышала хруст веток.

— Агата причинила тебе боль? Что произошло, Зафира?

Сглотнув я встретила взгляд Рошин не зная, что сказать. По сути, ничего не произошло и всё же было нечто настолько неуловимое тёмной тенью скользнувшее по коже и свернувшееся под рёбрами. Но я не понимала, как высказать то чувство. Как объяснить?

Рошин подошла ближе и опустилась возле меня на колени. Она взяла мои руки, дрожащие в свои, и зажала между своими ладонями. Спокойствие струилось из её глаз и проникало в меня.

— Не стоит лгать, я ведь знаю Агату и несмотря на то, что она старая дряхлая душа всё ещё может причинить боль. Единственное почему она могла так отреагировать…

— Книга, — тут же вспомнила я. Рошин кивнула и прищурилась, ожидая от меня правды. — Я услышала какой-то звук, он привлёк внимание. Вышла в комнату, но её кресло было пусто. Я увидела на сиденье ту книгу, которую Агата оберегала и решила посмотреть, когда она схватила меня за руку. Она не причинила мне боли…

— Но напугала, — выдохнула Рошин. Её глаза в них так много знания было, что мне стало неуютно. — Пойдём.

Она поднялась, потянув меня за собой. Поднявшись, я отряхнула листья с платья.

— Куда?

— На ярмарку, — улыбнулась она, показав две ямочки на щеках.

Я только кивнула, понимая, что хочу отвлечься. Забыть. Развеять туман страха, который всё ещё сидел внутри и давил. Рошин не отпускала мою руку, думала сбегу, пока мы шли в направлении города. Главная улица. Молчаливые упрекающие взгляды, на которые Рошин плевала. Она словно не видела других, когда мы появились. Я сделала тоже самое, потому что посмотреть было на что. По обоим сторонам от улицы тянулись всевозможные палатки с красивыми ужасными и невероятными украшениями.

— Все готовятся к Самхейну.

Да я видела паутину черепа пауков и много оранжевых тыкв. Всё смотрелось так красиво, что я просто упала в ту ауру, предвкушая основной праздник. Некоторые продавали вкусные сладости, Рошин купила нам два яблока в красной глазури. Сладкая вата. Выпечка, сладости, напитки. Мне нравилась атмосфера. То с какой настойчивостью другие смотрели нам в спины, не заговаривая, тогда я и заметила, что Рошин горожане тоже игнорируют. Как это часто случалось со мной. Я посмотрела на неё другими глазами, но не заметила каких-то отклонений.